Не покидай

В происхождении Эмиля обычно не сомневались, а вот Крис вызывал много споров, я слышала их краем уха: «Это клон!» «Да нет, какой клон, он же ее муж, кто клона в мужья берет?» «А она наверняка инопланетница, может и не знать ничего про клонов…»

«Нет, это инопланетник, сразу видно, вон, какой красавчик экзотический!»

«Как это тебе видно, у него поведение обученного наложника и взгляд разумный, а инопланетники не поддаются дрессировке, их можно только ломать.»

Чувствую, что темами для разговоров и сплетнями я обеспечила окружающих на все время полета. Зато теперь им не скучно лететь будет.

Но это обсуждали женщины, местные, так сказать, уроженки, а вот континентальные мужчины, каким-то образом попавшие в это общество, презрительно хмыкали и щурили глаза, показывая, что уж они-то нормальны, не то, что эти «комнатные собачки».

Самое хорошее, что моих мужчин все эти обсуждения и переглядывания абсолютно не трогали. Эмиль всегда заботился о том, чтобы была довольна госпожа, а окружающие его не особенно волновали, а Крис просто искренне веселился. Он преувеличенно почтительно опускался на колени, когда это было надо и не надо, практически смотрел мне в рот, ловя малейшие желания. Добился того, что я отвела его в сторонку и пообещала, что мне либо понравится такое поведение, и он сам потом пожалеет, либо я найду какую-нибудь плетку, и он тоже пожалеет… Естественно, он мне не поверил, но, преданно глядя в глаза, сообщил, что он тренируется, тут такая благодарная публика…

Публика скоро, по-моему, его выкрадет, и буду до конца полета его разыскивать и из чужих рук выручать.

А Эмиль узнавал соотечественниц по взгляду, от которого ему инстинктивно хотелось опуститься на колени. Но он оглядывался на меня и давил эти желания в зародыше.

Эмиль

Эта планета как будто грязная, серая. Вперемешку машины, садящиеся и взлетающие аэрошки и везде большие серые дома, просто огромные. И совсем нет садов, деревьев, даже газонов или клумб. А мужчины здесь… У нас на таких ни одна госпожа бы не посмотрела.

Если госпожа меня спросит, как мне здесь понравилось, я ведь буду вынужден ответить, и она расстроится. А если солгать, сказать, что очень нравится… За эту ложь спина должна быть в лоскуты. Это что же, я теперь как инопланетник думаю, пытаясь решить за госпожу, что может ее огорчить? Госпожа, лучше не спрашивайте меня ни о чем…

Но, видимо, Матерь Всего Сущего не услышала меня. Госпожа все-таки спросила меня:

— Эмиль, как тебе здесь? Вижу, что не очень.

— Госпожа, мне хорошо везде, где вы рядом. Мне здесь интересно, но непонятно.

Госпожа проследила за моим осуждающим взглядом вслед особенно непривлекательному, неухоженному мужчине и объяснила мне:"

"— Понятнее всего будет, если я скажу, что все эти мужчины — спецы.