Не покидай

Но ему столько денег бы заплатили, он столько за полгода не заработает. И ничего страшного не произошло, повреждений особых нет, чего он взбесился?

Между тем этот ненормальный умудрился натянуть свои штаны, не спускаясь с подоконника, и продолжал диктовать условия:

— Ты мне сейчас отдашь рубашку, и я отсюда уйду. Уйду и забуду все, что здесь было. Иначе… я живым не дамся, даже не мечтай. Если попробуете схватить на лестнице — я зарежусь на лестнице, как вы это соседям объясните? А кровь до конца вообще невозможно смыть, ты же знаешь о химических реагентах, которые обнаружат ее следы? А меня точно будут искать и что-нибудь да найдут, — не давая возможности ответить, он глянул на застывших охранников и продолжил — ты, да, вот ты, у двери, отдай свою рубашку. Давай, снимай, хозяин новую купит. Не бросай, на пол положи и ко мне ногой подвинь.

— Да, когда полиция приедет, сдашь им меня — за хулиганство. Я согласен оплатить штраф и материальный ущерб — но в участке. Вот только, думаю, что ты полицию не ждешь, — Крис не боялся сейчас, кажется, вообще ничего. Липкий ужас, державший его после поимки в парке, отпустил и обернулся бешеным адреналином. Почему-то даже тянуло посочувствовать этому мужику, который явно не ожидал подобного поворота дел — дружок его не предупредил, что подарок с сюрпризом.

И, уже уходя, не удержался, поддел:

— В следующий раз, когда будешь развлекаться, выбирай комнату без окон. Для подобных развлечений только такие и подходят.

Глава 6. Жить дальше

Крис

Я не знаю, на чем я вчера действовал — на сплошном адреналине? Сегодня я не смог даже встать с постели. Я малодушно разрешил себе полежать еще немного, потому что Анита все равно раньше обеда не приедет, уговаривая себя: «Сейчас, еще совсем немного, будет легче — тут же встану».

Вот только у меня не слушались руки, совсем. Казалось, что это какие-то чужеродные предметы, которыми я вообще не могу управлять. Вдобавок ко всему плечи опухли и адски болели, простреливая дикой болью каждый раз, когда я пытался поднять руку или просто ею пошевелить."

"Вчера, выскочив из дома, я понял, что иду босиком. Хорошо, хоть рубашку успел натянуть — это когда бугаи остались на лестнице и провожали меня взглядами, чтобы я, наверное, консъержу не начал плакаться… Впрочем, я уверен, что здесь служащие ко всему привычные, хотя изумление и любопытство я на лице успел прочитать — не сомневаюсь, что мой вид этого заслуживал.

Но была и хорошая новость — парадная выходила на тот самый проспект, и по нему двигались машины. Я отчаянно махнул рукой, подзывая такси. Ни телефона, ни кошелька у меня не было.