Не покидай

Темноволосый мужчина в непривычной одежде вышел на середину зала, словно вливаясь в музыку. Он оглядел присутствующих, не опуская глаза, а, наоборот, будто захватывая их взглядом.

Эти глаза напротив —Калейдоскоп огней.Эти глаза напротивЯрче и все теплей.

Женщины переглядывались. Старая земная песня была такой же экзотикой, как и ее исполнитель, но она затягивала, словно погружая в транс.

Пусть я впадаю, пустьВ сентиментальность и грусть,Воли моей супротивЭти глаза напротив! *

Анита смотрела на исполнителя, как будто видела его в первый раз, машинально отмечая тонкое породистое лицо, огромные глаза, шелковые темные волосы. Не помогало даже то, что этот человек был с ней рядом каждый день — он снова безумно ей нравился и вызывал все возможные желания. А уж у тех, кто видел его в первый раз… Она осторожно огляделась: да, если бы у Криса не было хозяйки и защиты в ее лице, из этого зала он бы точно не вышел.

Песня закончилась и на секунду воцарилась тишина, зрительницы, похоже, не знали, как надо реагировать. Анита, уже не стараясь скрыть счастливую улыбку, первой хлопнула в ладоши: «Браво! Браво! Молодец!».

Ее пример подхватили, и скоро уже весь зал аплодировал артисту. Не дав присутствующим опомниться, Крис взял гитару, услужливо поднесенную кем-то из мальков:

Дорогой длинною, да ночкой лунною,Да с песней той, что вдаль летит, звеня… **

Откуда ни возьмись, на импровизированную сцену ворвался вихрь ярких юбок и летящих платков. Этот вихрь окружил исполнителя, прокрутился вокруг него пару раз, а затем рассыпался яркими райскими птичками на заднем плане. Зрительницы стали вглядываться, пытаясь понять: «Это девочки? А кто? Да это же переодетые мальки!»

Анита старалась не смеяться совсем уж откровенно. Не зря Крис о чем-то с мальчишками договаривался."

"Ты далеко в эту звездную ночь,Нам телефоны не могут помочь,Нас телеграммы уже не спасут,Только останется времени суд.Шел я по улицам и городам,Но не нашел, не нашел тебя там.Кто мне поможет, ведь нет уже сил?В Римскую полночь я дверь отворил,Дверь отворил.Раннее утро в соборе,Где-то вверху, в витражахСанта-Мария МаджориВ красно-зеленых слезах.Санта-Мария Маджори,Счастья мне дай вместо горя.Санта-Мария МаджориСмотрит с печалью в глазах. ******Королева, чародейка, госпожа,Твои плечи, твои губы — как пожар.От любви сгорать не больно,Лишь бы ты была довольна,Что огнем полна моя душа. ****

Сейчас Крис пел только для нее одной и, казалось, жил тоже только для нее.

«Ох, как я понимаю восточных мужчин и венговских женщин! Потому что стоящий на сцене мужчина вызывал только одно желание: мешок на голову и тащить в свою пещеру. И не выпускать

его оттуда ближайшие … сколько-нибудь дней.