Не приходя в сознание

Мы ищем человека, который неохотно выходит из купе, он насторожен, подозрителен. Если лежит, то скорее притворяется спящим, чем спит на самом деле. Вряд ли он заснет в эту ночь. Значит, мы ищем человека, у которого бессонница. И еще — этот человек притворяется. Он может смеяться, рассказывать анекдоты, молчать или спорить, но все это делает фальшивя, потому что единственное его желание — схватить свой чемодан и укрыться подальше от людей. Мы ищем человека, готового на все.

— Мы ищем вооруженного человека, — добавил Пермяков.

За окном протяжно, не переставая выла пурга. Иногда ветер на какую-то секунду утихал, будто собираясь с силами, а потом снова наваливался на вагон. Левашову казалось даже, что он слышит поцарапывание крупных снежинок по стеклу. Сна не было. Поворочавшись на полке, он осторожно спустился вниз, нащупал в темноте дверь...

— Ты куда собрался, кореш? — вдруг раздался голос Бориса.

— Душно что-то... Пойду покурю.

— Пошли вместе.

Они задвинули за собой дверь и направились в тамбур. Здесь пурга сразу стала слышнее.

— Надо было в тот тамбур идти, — сказал Левашов. — Там хоть печка...

— Замерзнем — туда перейдем. — На маленьком мальчишеском лице Бориса застыло выражение озабоченности. — Понимаешь, — заговорил он, — жена... вроде того, что рожать собирается.

— Так это здорово! Зимние дети, говорят, самые крепкие.

— Оно, конечно, так... Но уж больно все это хлопотно... Иногда кажется, что лучше самому все сделать, спокойнее.

— Ну-у, — протянул Левашов. — Это не самый лучший вариант.

— Согласен, — солидно кивнул Борис. — Каждый должен знать свое место и не рыпаться куда не надо.

Послушав Бориса из-за стены, можно было подумать, что говорит пожилой плотный человек с тяжелым лицом и неторопливыми движениями. А на самом деле Борис был щупленьким парнишкой небольшого роста, с прямыми белесыми волосами. И щетина на его подбородке росла светлая и мягкая. «Не он», — опять подумал Левашов. Но тут же что-то заставило его усомниться.

— А в Южном что вы делали? — спросил он, пытаясь продышать глазок в толстой изморози на стекле.

— Да мы на материке были. Ухлопали кучу денег и приехали.

— Но ведь дорога оплачивается и туда и обратно...

— Остались бы эти деньги. Они ведь не киснут, не стареют.

— Видишь ли, беда в том, что мы сами имеем обыкновение стареть.

— А! — Борис досадливо махнул рукой. — Это все то же — стоит ли рыпаться, чтобы доказать кому-то что-то... Знаешь, кореш, я лично, например, никому ничего не хочу доказывать. Никому и ничего! — Борис говорил, все больше волнуясь, и спешил, спешил, будто боялся, что не успеет сказать главное. — Старики зовут нас на материк... Работа, говорят, интересная, театр, стадион, то да се...