Не промахнись, снайпер!

— Пока, Василий. Выздоравливай.

Раненые ушли цепочкой, а комбат с ординарцем остался возле самолета. Закуривая, спросил меня:

— Надоело здесь торчать?

— И надоело, и нельзя дальше. Фрицы пристрелялись, в «пешке» сплошные дыры.

— Не обижайся, что тебе спирту не дал, — сказал Морозов. — Ночью спать не придется. Получаем пополнение. Я пришлю сюда людей с младшим лейтенантом, будешь ему помогать.

— Значит, наступление?"

"— Я тебе ничего не говорил, и ты помалкивай. В атаке снайперы не нужны, пойдешь в цепи вместе со взводом. Если люди залягут, поднимай любым способом.

Сам знаешь, в атаке медлить нельзя. Оказываю доверие, не подведи.

Появилась санитарка, привела еще нескольких раненых. Что-то шепнула на ухо Морозову. Тот вскинулся и позвал двоих. У них белели на руках свежие бинты, оба были кавказцы, из недавнего пополнения.

— Руки специально попортили?

— Нет, фашист стрелял.

— Не брешите, — матом покрыла их санитарка. — Сколько ребят хороших погибло. А вы с такими рожами, откормленные, как кабаны, друг в друга пуляли.

— Не обманывайте, женщина. Раны чистые, без ожогов.

Конечно, они говорили со страшным акцентом, но я не хочу их передразнивать.

Не та ситуация. Можно до бесконечности рассуждать о славных сынах всех республик, не щадивших себя в борьбе с фашистами. Но факт есть факт. Не очень хорошо воевали ребята из Средней Азии и с Кавказа. Хватало трусов и самострелов среди русских, однако у этих собратьев по оружию подобные штучки являлись очень распространенными. Сражаться, а тем более погибать за родину они не торопились. Комбат сразу поверил санитарке и оборвал кавказцев:

— Цыц! Слушай сюда. Выбирайте сами, орлы с обосранной горы. Если топаете в тыл, то в карточке переднего края у вас будет стоять особая отметка.

Учитывая обстановку, это верный расстрел. Вариант два. Возвращаетесь в окопы и продолжаете воевать. Решайте быстрее.

Оба самострела быстро заговорили по-своему. Кажется, спорили, что делать. Морозов их снова оборвал:

— Десять секунд на размышление. Время пошло.

Кавказцы, как подстегнутые, побежали к окопам.

Ночью пришло и быстро рассосалось пополнение. Человек двадцать пять вместе с младшим лейтенантом остались возле самолета. Перед рассветом разносили водку. Пили по полной кружке, так как водку принесли и на погибших.

Я тоже принял сто граммов, хотя делать этого не следовало. Просто не выдерживали нервы. Младший лейтенант суетился, советовался со мной, командирами отделений. Я его «успокоил»:

— Ничего не выдумывай. По сигналу ракеты бросаемся вперед. Ляжет один — лягут все. Так что, пока живые, атакуем без остановок Половина до траншеи добежит, а там рукопашка.

— Неужели половина?

— Как повезет.

— Штыки примкнуть?

— Пока не надо. Глаза в темноте повыкалывают. Я позже скажу.