Не промахнись, снайпер!

Комсорг полка, опустошив все магазины к МП-40, подобрал винтовку и бегло стрелял в белый свет, как в копеечку. Зато громко кричал, подбадривая всех. Потом снова продвигались вперед, пока не уткнулись в небольшой поселок. Его приказали брать на рассвете, так как отстала артиллерия и тылы. Кроме того, опасались танковой атаки. Поговорили с комбатом Морозовым. Возбужденный успешным наступлением, он хлопнул меня по спине и спросил, сколько немцев имею на счету.

— Двадцать с чем-то. И в 1311-м полку двадцать восемь итальянцев. Все подтвержденные.

— Про итальянцев забудь.

Макаронники они и есть макаронники. А за фрицев готовь дырку для ордена. Чапаев тебя хвалил. Корреспондент из дивизионки тобой интересовался. Вот поселок возьмем, дашь ему интервью. Расскажешь, как мы фашистов бьем. Есть чем похвалиться.

Занятый множеством дел, капитан Морозов разговаривал со мной минут десять. Кроме ордена, обещал также дать направление на офицерские курсы.

— Образование подходит, боевой опыт имеется. Вернешься месяца через четыре младшим лейтенантом. К себе в батальон возьму. Покомандуешь взводом, глядишь, на роту двину.

Словоохотливым и возбужденным был в тот день наш комбат. После весенних неудач, бросков взад-вперед под немецким огнем и огромных потерь полк прорвал наконец оборону. Впереди рисовались радужные перспективы. Наверное, капитан Морозов забыл правило — не загадывать далеко вперед на войне.

Глава 9.

СНОВА ГОСПИТАЛЬ. ГОДЕН К НЕСТРОЕВОЙ

За ночь фрицы успели сжечь половину поселка. Наступление продолжили еще до рассвета, горящие дома и сараи освещали подходы и улицы. Думаю, что, не надеясь удержать поселок, немцы оставили лишь заслон, который должен был исчезнуть следом за отходящими войсками.

Но рота автоматчиков и разведрота, обойдя поселок с тыла, забросали гранатами и расстреляли два легких бронетранспортера и десяток грузовиков.

Заслон, сотни полторы фрицев, оставшись без транспорта, заняли круговую оборону. Завязался уличный бой. На помощь окруженным бросили танки, пять или шесть штук. Подоспевшая артиллерия отогнала их, а тяжелый Т-4, обвешанный листами брони, остался гореть посреди дороги. Пехота теснила немцев, сжимая кольцо окружения.

Теперь жгли постройки наши огнеметчики, выкуривая фрицев из укрепленных подвалов."

"Ближний бой — жестокая и страшная штука. В одном месте на улицу выскакивали один за другим попавшие под огнемет немцы, кувыркались, срывали куртки, пытаясь сбить пламя. На другой улице из большого каменного дома вышли несколько солдат с белой тряпкой. По ним ударили свои же камрады (возможно, эсэсовцы), наши добавили. Все они остались лежать кучкой на деревенской улице.

Уже рассвело, ветер гнал густой дым.