Не промахнись, снайпер!

Сразу видно, что снайпер, а не охранник с хреновского моста.

За часы, которые в тылу очень ценились, дали литра два самогона. Еще сколько-то купили на собранные деньги. Закусывали молодой редиской, булочками с ужина, остатками каши. Посидели хорошо. Санитарке, явившейся нас угомонить, тоже налили. Она махнула полкружки и попросила, чтобы мы сильно не шумели.

Что еще запомнилось из госпитальной жизни? Кому как, а мне она казалась однообразной и унылой. Завтрак, процедуры, обед и долгие надоевшие разговоры после ужина. Некоторые были бы рады до конца войны пролежать, а молодежь рвалась на фронт.

Тем более стали приходить победные сводки о наступлении Красной Армии на Курской дуге. Пятого августа освободили Белгород и Орел. Можно понять наше настроение после двух лет оборонительных боев, отступления до Волги и Кавказа. Никто уже не сомневался в будущей победе.

Политработники всячески подогревали порыв патриотизма. Читали сводки, призывали быстрее выздоравливать. Хорошо повоевавшие солдаты, особенно семейные, понимали, какие жестокие бои предстоят, и на фронт не торопились. Но тех, кто косил, насчитывалось не так и много.

Жаловались врачам на недомогание, слабость, но жесткая комиссия подгребала очередную группу выздоравливающих. Выписывали с незажившими ранами, хромых, беспалых. Всем найдется место на фронте, несущем огромные потери. Меня пока не трогали. Оставались пятна на легких, кроме того, в июне ломали неправильно сросшуюся ключицу, но она так и осталась кривой.

В один из августовских вечеров в хорошем настроении пошел на танцы. Патрули нас сильно не дергали и не придирались к нарушению формы, которую собирали с миру по нитке.

С девушками мне не везло. Знал ведь, что на красивых кидаться не надо, но пригласил одну на танец. Высокая, стройная, в крепдешиновом платье, с замысловатой прической. Пошла со мной, потому что кавалеров не хватало. Ростом с меня, смотрела через плечо, снисходительно улыбаясь шуткам, которые я сыпал, чтобы рассмешить ее. Рассмешить не удалось. После второго танца она заявила:

— Вы меня больше не приглашайте. Найдите другую, вон девушек сколько.

И пошла к лейтенантам в новенькой форме, они издалека махали ей руками. Настоящие кавалеры явились, а не подраненный сержант из госпиталя, у которого ни денег в карманах, ни жилья, где можно весело провести время.

Я потоптался и двинул обратно в госпиталь. На следующий вечер познакомился с другой девушкой. Та оказалась попроще. Погуляли с ней разок-другой, она позволяла себя целовать, рассказывала, что учится в техникуме и подрабатывает на почте. Когда уединились на скамейке в дальнем углу парка и я, теряя голову, полез не туда, куда нужно, она осторожно отодвинулась.

— Не надо, Федя.