Не промахнись, снайпер!

Каша нам доставалась холодная, почти без мяса, хлеб, положенный на нары, к нашему возвращению черствел. А здесь такой ужин! Вспоминали выход из окружения, особенно тот эпизод с танком Т-1. Чистяков откровенно признавался, что вначале не видел выхода и в такой гиблой ситуации оказался впервые. Повезло, что Т-1 переместился ближе, а фрицы расслабились.

— Молодцы у меня ребята! — стукнул по столу кулаком подвыпивший ротный. — Со штыками на танк кинулись. И позже, в боях неплохо себя показали.

Зашел разговор о наших снайперских делах. Чистяков сказал, что им очень мешает дзот с крупнокалиберным пулеметом напротив восьмой роты. В амбразуру можно попасть только прямым орудийным выстрелом, мины летят сверху вниз и тоже погасить дзот не могут.

— Я бронебойщикам команду дал. Но с их кочергой не замаскируешься. Стрельнули раза три, расчет засекли, мины полетели. Ружье пополам, первого номера убили, второй с простреленной рукой приполз. Ну, что, Федор, заткнешь им глотку?

Хотя я изрядно выпил, но соображал нормально. Объяснил Чистякову, что попробовать можем. Но будет ли толк? Снимем мы пулеметчика, его тут же заменят.

— Ты и второго прихлопнешь! — настаивал ротный. — Или попробуй спалить их нору. Зажигательные пули у тебя есть?

— Найду, конечно.

— Займись тогда дзотом. Уважь меня, как бывшего командира.

Помню, что вернулся в батальон поздно. С подарком для Вени Малышко (кусок сала и несколько вареных картошек) и новостью, что с завтрашнего дня будем охотиться на пулеметчиков из дзота. Веня с аппетитом ел сало с картошкой и согласно кивал головой. Я знал, такие защищенные пулеметные точки, как больной зуб во рту, для ребят в передовых траншеях. Не знал только одного, чем такая охота может закончиться.

Кроме обычных патронов, у меня имелся запас бронебойных, трассирующих и бронебойно-зажигательных. По словам Ангары, особенно эффективными являлись патроны с бронебойно-зажигательными пулями (черная верхушка с красной каймой), которые применялись в авиации. Такие патроны были дефицитом. Штук пять я отсчитал напарнику и десяток оставил себе.

Уже с утра мы наблюдали за дзотом. Бревенчатое сооружение хорошо защищал толстый слой земли. Действительно, уничтожить его можно было либо тяжелым фугасным снарядом, либо точными выстрелами трехдюймовой «полковушки». Но об орудиях речи не шло. То, что бревна загорятся от наших пуль, я очень сомневался.

Крупнокалиберный пулемет довольно интенсивно посылал длинные и короткие очереди в сторону траншей восьмой роты. Какие-то цели они могли разглядеть сквозь прореженные артобстрелом кроны деревьев. Я едва удержался от соблазна сразу открыть огонь. Расстояние до дзота составляло метров четыреста, я видел иногда лица пулеметчиков и был уверен, что не промахнусь.