Не провоцируй босса, опасно!

"

"То-то и оно, что знаю, вот и беспокоюсь. Каждый раз, когда он уезжает в подобные командировки, мы с друзьями места себе не находим. Один раз мы его чуть не потеряли, и этого было достаточно. До сих пор поражаюсь, как нам удалось скрыть от его отца тот случай… И Глеб не говорит, что произошло тогда, иногда мне кажется, он даже себе вспоминать запретил об этом. Словно не было этого, возможно он так спасается.

***

Попрощавшись с другом, я направился к Соне и вновь выбрал маршрут, по которому ехал к ней в первый раз. Не знаю почему, но после этого я постоянно только его и выбираю.

Хотя вру, знаю! Был вечер, я ехал от своей занозы и случайно посмотрел в сторону двора соседней многоэтажки. Двор был пустой, но я случайно зацепился взглядом за хрупкую фигурку ребёнка, сидящего на лавочке, слегка освещённой уличным фонарём. Я посмотрел на часы – было около десяти вечера. Нормальное время для взрослого и чертовски позднее для ребёнка. Припарковал машину и направился к малышу, покрутил головой, никого взрослого поблизости не было.

– Привет.

Подошёл к пацану. Тот приподнял на меня взгляд, от которого у меня сердце замерло. Ну не может быть у мальчишки от силы лет четырёх такого обречённо затравленного взгляда.

Словно не ребёнок на меня смотрел вовсе, а усталый от жизни старец! Я был шокирован.

– Здравствуйте, – чуть слышно произнёс он и понуро опустил взгляд.

– Малец, а не поздно для прогулок?

Он пожал плечами, мол, ничего тут сверхъестественного нет. А у меня в душе уже начала бушевать буря. А ответ его меня совсем убил:

– Я жду, когда можно будет домой идти.

– Не понял. А почему тебе домой нельзя?

– Просто нельзя и всё, – ответил он и вновь закрылся от меня.

– Давай я тебя отведу домой? Вечером гулять ребёнку опасно…

Тот в ответ лишь замотал головой, и во взгляде я его увидел страх.

Я опешил.

Тут вылетела, как чёрт из табакерки, бабка, и только выдохнул с облегчением: наконец-то пацана заберут домой. Как эта злобная фурия начала меня обвинять чёрт знает в чём!

– Женщина, вы бы хоть ребёнка постеснялись… – намекнул воительнице в годах, что «педофил» – не то слово, что можно говорить при ребёнке. Та замерла, наверное, сообразив, что её немного занесло. – И почему ваш внук так поздно гуляет?

– Да не внук он мне, – устало махнула она рукой.

 – А ты извини, сынок, я же испугалась за пацана, думала, ты какой-то извращенец.

– Ну знаете… Я как бы не похож на извращенца. Ехал мимо и охренел, когда увидел пацана одного на улице. Вот и подошёл выяснить, какого чёрта тут происходит!

– Я уже как два года так охреневаю, – произносит она чуть слышно, отводя меня в сторону. – Я уже забыла, когда рано ложилась спать. Пока его мать жила одна, всё было пусть и не в норме, но терпимо. А вот как сошлась со своим хахалем, так всё и началось.