Не провоцируй босса, опасно!

Его руки, казалось, были везде, и прикосновения их приносили блаженство, а не боль. Такого я даже в мечтах не представляла. Меня в прямом смысле начало потряхивать в его руках. Я возбудилась до предела, я уже не контролировала свои стоны, что рвались из груди, да и не хотелось мне этого. Я решилась отдаться во власть мужчины, пусть делает всё, что хочет, главное, чтобы не останавливался.

– Сонь…

Неожиданно прерывает ласки, прислоняется своим лбом к моему, его грудная клетка ходит ходуном, и я буквально слышу стук его сердца.

– Сонька, – срывающимся голосом повторяет моё имя, – ты ведь понимаешь, что я уже хочу не только целоваться?

– Кир… – первый раз сокращаю его имя, отстраняется и смотрит на меня горящими от страсти глазами.

– Девочка моя, – произносит он, продолжая смотреть мои глаза, а пальцы руки замерли возле кромки моих трусиков, – скажи «да» … – в этих словах было столько мольбы…

– Да, – произношу я на выдохе и прикрываю от смущения глаза.

С ума сойти, он ещё и спрашивал разрешения!

– Спасибо, ты об этом не пожалеешь, клянусь, – произносит мне в губы.

Тут его рука делает осторожное движение, и стоило ему прикоснуться, как…

– Ох… – вырывается у меня, и по телу пробегает судорога, от которой потемнело в глазах.

– Это ещё не «ох», – произносит он, впивается мне в губы, и его язык, словно завоеватель, врывается мне в рот.

Глава 17

Вначале я испугалась его напора, моё тело против моей воли вновь заледенело. Но постепенно от его ласк я начала оттаивать и получать удовольствие. Поразительно! У него были сильные руки, но настолько они нежные… Я ожидала болезненных прикосновений, но он опять меня удивил.

Мужчина прикасался ко мне так… нежно и с трепетом, что мои выставленные барьеры превратились в прах. Страстный шёпот Кирилла был сильней дурмана, он проникал в моё сознание, заполняя собой. Сейчас мне казалось, что если он прекратит, то я сама на него накинусь.

Фантастика!

Смущение ушло на задний план, словно так было всегда. Моё тело отозвалось на его прикосновенье сладостной дрожью, я уже не пыталась сдерживать стоны, что рвались против воли из груди. Я растворялась в сладостном дурмане, парила в водовороте чувств.

Кирилл своими трепетными прикосновениями стирал подсознательные уродливые картины прошлого, что мешали мне жить, и взамен заполнял пустоту любовью. Я понимала, что это безумие, понимала, что, когда развеется дурман, я пожалею о своей слабости. Но у меня нет сил остановить его, я полностью отдалась во власть его умелых рук, и от этого так… хорошо, что кажется прекрасным сном.

***

Моё солнышко доверчиво прижимается ко мне, её сладкий стон бьёт по моим оголённым нервам похлеще электрического тока.