Не провоцируй босса, опасно!

Но я должна это сделать, срочно! Собираю остатки своей воли, резко отстраняюсь и на выдохе произношу:

– Хватит!

– Что-то не убедительно…

– Кирилл, считай это поцелуем на прощание и наградой за шикарный секс.

– О как! – Подхватив выпавший локон моих волос, он медленно заправил его за ухо и, смотря с неким сожалением в мои глаза, произносит: – Я ведь хотел с тобой по-хорошему, терпел твою ложь, простил побег… – Он замолчал, и мне показалось, прошла вечность, прежде чем он заговорил вновь: – Но ты вынуждаешь меня действовать жёстко, видит Бог, я этого не хотел.

– Неужели опустишься до насилия?

– Зачем мне тебя насиловать? – вновь усмехнулся он. – Есть другие способы воздействия на тебя.

– Я ещё не знаю, что это за методы, но уверена, они подлые! Или ты собрался меня заставить подписать договор, как Артур Лизу? Если да, то знай: ничего у тебя не выйдет, я ничего подписывать не буду.

– Договор, говоришь? Это не настолько эффективно, у меня более действенный способ убеждения.

– Не верю, что ты готов опуститься до принуждения…

– Ты мне не оставила выбора. На войне все средства хороши. Так что, милая, готовься к сладкому поражению.

– Кирилл, где твоя гордость? Самому от себя не противно? – решила хоть так его вывести из себя, чтобы он взорвался, наконец, и послал ко всем чертям. Ну почему он такой упёртый?!

– Гордость? – рассмеялся он. – Девочка, только идиоты цепляются за это чувство, когда нужно бороться. Ведь не просто так гордыня является одним из грехов. Так что зря стараешься меня задеть. Будет так, как я решил, и другого варианта развития событий нет. А попытаешься взбрыкнуть – закрою дома и выпушу оттуда только когда ты будешь глубоко беременной.

В ответ я еле удержалась, чтобы не рассмеяться и не разрыдаться одновременно. А ещё подумала, какой хороший момент отпугнуть его окончательно. Но у меня эти слова застряли комом в горле. Или же страх сковал его – не знаю. Но я трусливо промолчала.

– Советую последний раз хорошо подумать, какой вариант развития отношений тебе по нраву.

Он резко наклоняется и дарит лёгкий поцелуй. И тут же разворачивается и уходит.

Я же на ватных ногах дохожу до своего кресла и со стоном буквально рухнула в него.

Сил никаких не осталось, было одно желание – разрыдаться в голос. Но и это было сделать мне не суждено. В мой кабинет зашла, как к себе домой, наша королева красоты.

– Соня, а почему от тебя клиент выходит во взвинченном состоянии? – не скрывая ехидства, спрашивает меня.

– Александра Сергеевна, с каких про вас волнуют мои клиенты? – отвечаю тем же.

Та в ответ неопределённо пожала плечами, затем с гадкой полуулыбкой на губах отвечает:

– Вот с этих самых, и не думай, что я промолчу об этом инциденте.