(Не)родной сын. Шанс на материнство

– Ты как всегда прекрасна, дорогая, – начинает с комплимента Борис и вручив мне букет роз заключает в объятия и целует.

Все как всегда, но его поцелуй больше не греет и вкуса нет, лишь влажный холодный отпечаток остается на губах. В нос проникает знакомый аромат мужского парфюма, еще вчера я млела от него, а сегодня… Сегодня меня трясет, я, как мазохист, делаю то, что причиняет мне боль. Вероятно, это были наши последние короткие объятия.

Обхватив его лицо, покрытое брутальной щетиной, я заглядываю в его карие глаза и блуждаю в них потерянной крохотной песчинкой.

– С годовщиной, дорогой, спасибо тебе за всё, – проникновенно произношу я, чувствуя, как сильно сердце щемит в груди. Сглотнув и, уведя увлажнившиеся глаза в сторону кухни, я продолжаю с притворной улыбкой. – Пойдем за стол? Ты наверняка голоден… Я испробовала новый рецепт утки, тебе должно понравится.

– О, сейчас я готов съесть быка, а тебя – на десерт.

Борис неожиданно подхватывает меня на руки, отчего я ахаю и удерживаюсь руками за его крепкие плечи. В приподнятом настроении уверенным шагом он несет меня и усаживает на стул, оставив на моей шее пару кусающих поцелуев. Сам садится рядом, и не опуская, руки с моего колена, берет бутылку и разливает по бокалам игристый напиток.

– За тебя, Вера. Ты – лучшее, что случилось со мной в этой жизни, – вдохновленно говорит Борис.

Каждое слово – острее ножа.

Я смотрю в его оживленные глаза и понимаю – он не собирался мне ничего рассказывать.

– У меня есть для тебя подарок, – муж заводит руку во внутренний карман пиджака и передает мне маленькую коробочку."

"– Интересно, – без энтузиазма открываю её и вижу красивые серьги. – Спасибо… Они – чудо. Я тоже кое-что приготовила.

Зная, о слабости Бориса к коллекционированию, я заранее приобрела на аукционе редкую монету для пополнения его бесценной копилки. Я в подобном мало разбираюсь, но мне хотелось угодить мужу.

– Невероятно, бог мог, – с горящим глазом разглядывает монету Борис, крутит, верит её. – Настоящая?

– Нет, сама сидела чеканила, – усмехаюсь я. – Теперь она твоя.

– Спасибо, Верунь, удивила так удивила… Офигенная вещь.

Муж еще пару минут любуется подарком, с энтузиазмом посвящая меня в историю данной монеты, какие-то факты, факты… Он смеется, изумляется, а у меня включается режим белого шума и один вопрос резонирует – КАК? Как ты это делаешь? Как ты в себе держишь все? Как ты живешь с этим? Как ты можешь улыбаться мне так просто и естественно, зная правду? Как целуешь меня, обнимаешь? Как ты ведешь себя так же, как и всегда, словно ничего не произошло? Как обманываешь меня так умело? Как я могла верить тебе все это время?

В горле стоит горечь, она мешает протолкнуть в себя хотя бы кусочек из приготовленного.