(не)сладкая девочка для мажора

И у меня, и у Антошки челюсти отвисают.

— Но…., — пытается возразить, но Максим отталкивает меня и резким шагом направляется к выходу, не забыв громко хлопнуть дверью.

— Твою ж мать…, — расстроенно бормочет он.

— Подожди меня, ладно? Я сейчас! – бегу следом за мужчиной. Это уже ни в какие ворота не лезет. Я знаю, как Антону нужна эта работа. И вижу, что Исаев вконец обнаглел.

Иду в сторону кабинета и вхожу.

— Ой, простите Максим Сергеевич, постучать наверное нужно было? – демонстративно стучу по деревяшке, — Разрешите войти, Ваше величество?

— Что за цирк? – недовольно хмурится Макс.

"

"— Цирк – это то, что ты устроил в танцзале. Как это понимать???

— Хм…, — проходит к мини—бару, наливает себе что—то в стакан и делает несколько глотков.

— Значит, прибежала заступаться за этого мальчишку, — вывод может и верный, но не в такой интонации.

— Я пришла поинтересоваться, на каком основании ты увольняешь хорошего сотрудника! – скрещиваю руки на груди. У меня мелькает мысль, что Макс приревновал. Но я отбрасываю её. Бред ведь. Или….

— Он тронул моё, — глухо бросает мужчина.

А вот и ответ. Исаев считает меня своей собственностью. По факту, он поставил меня в такие условия, что это можно сказать, так и есть. И дело вовсе не в ревности, а в собственнических инстинктах.

Противно. Мерзко. Но о своих чувствах я подумаю позже. Сейчас нужно решить вопрос с увольнением Антона.

— Если бы он этого не сделал, то твоя игрушка, — пересилив себя произношу эти слова, — Могла бы серьезно повредиться. Я понимаю, что тебе плевать на моё физическое состояние, но это ведь доставит определённые проблемы.

Вижу, что Макс задумался. Отлично. Иду в правильном направлении.

— Мы репетировали танец. Я оступилась. Посмотри, — вытягиваю руку, за которую он схватил меня совсем недавно, — Как ты думаешь, чтобы со мной было, если бы я грохнулась на пол, если от простой хватки кожа красная? – голос срывается.

Макс смотрит беспристрастно. Как будто сквозь меня. Тьфу! Идиот.

— Знаешь, Максим, — горько усмехаюсь, — Геннадий Валентинович ударил меня и ничего. А Антон пытался помочь и теперь должен искать работу.

Тебе не кажется, что это не справедливо? Ты так кичишься тем, что я твоя собственность, но…., — закусываю губу, — При этом тебе глубоко наплевать на меня. Речь не о чувствах. Ты – камень и не способен на них. Но обычно, люди свои вещи берегут, а ты…., — сглатываю, —  И я не понимаю, с чего ты так взъелся. Можешь спросить у всех про Антошку, — вижу недовольный взгляд, но не обращаю внимания, — Он всегда помогает девочкам. Всем. И ни разу не переступал какие—то границы.