(не)случайная Жена (СИ)

Он стиснул зубы, не позволяя стону сорваться с губ, а затем коснулся нежных складок, погладил так осторожно, как погладил бы хрупкий цветок. И уже, более не сдерживаясь, скользнул внутрь пальцем, едва на закричав от нахлынувшего возбуждения, когда понял, что она там влажная, будто ждет его проникновения.

Пальцы зажили собственной жизнью. Он ласкал ее, вводил палец, трогая напряженную вершинку страсти, и снова высвобождал, мечтая заменить руку напряженным органом, неприлично торчавшим и упиравшимся в мягкое бедро Леи.

Она же, наконец, проснулась. В самый первый миг, когда только распахнула глаза на встречу новому дню, не поняла, что происходит.

Но выгнулась вперед, сама насаживаясь на его палец, обхватывая его нежными стенками лона, сжимая так, что в глазах у дракона потемнело и он застонал, уже не сдерживая эмоции. И продолжая касаться ее, ласкать и изводить больше себя, чем податливое тело, не проснувшееся окончательно.

Но вот остатки сна исчезли из глаз королевы, и она дернулась было в сторону. Грегор поднялся на локте, наваливаясь на тонкое тело, не ощущая даже мизерное преграды между ними.

В то же время оставив руку там, где она продолжала ласкать девушку.

— Ты… — только и смогла произнести Лея. Грегор наклонился, глядя на ее полные губы и прежде чем она успела что-то сказать, или запротестовать, поцеловал, напористо, жадно, раздвигая своими губами ее губы, проникая языком в ее восхитительный рот.

Она что-то замычала, дернулась под его весом, попыталась уйти от ласки, но он уже обезумел и чувствовал, что просто не в силах остановиться.

Такая мягкая, такая желанная, она дрожала под его телом, отзывалась, сама того не замечая, на прикосновения, становившиеся лишь острее, жестче.

— Ты… — стоило ему лишь на секунду освободить ее рот для вдоха, столь необходимого обоим, повторила она. Но Грегор уже решительно отшвырнул прочь мешавшее одеяло, произнес охрипшим от желания голосом:

— Я не войду в тебя, но ласкать тебя ты мне не запретишь, — и мгновенно переместился по ее телу в самый низ, оставляя обжигающий след от прикосновения твердых жаждущих губ.

— Не смей… — начала было она, но он поцеловал ее мягкий живот и решительно опустился ниже, устроившись меж сладких бедер, так, что девушке была видна лишь макушка с взъерошенными после сна, волосами.

Мне снились лето и наш замок. Теплый ветер и я, стоявшая на самом краю и смотревшая на удивительно спокойное море, что раскинулось там, внизу, под моими ногами."

"Удивительно, но в этом сне Нэст выглядел таким восстановленным, отреставрированным, что улыбка сама собой растягивала губы. А это обволакивающее тепло заставляло тело млеть от непонятного удовольствия. Острые иголочки кололи кожу. Но не больно, а нежно.