Лютая

С каждым днем аппетит больного становился все лучше. И пусть, как поняла Александра, он мог есть рыбу даже в сыром виде, но каждый раз терпеливо дожидался, пока она приготовит ее – сварит, запечет или поджарит.

Еще через пару дней он отправился к реке вместе со всеми. Правда, Саша запретила ему рыбачить, опасаясь, что от резкого движения тонкая кожица, затянувшая раны, лопнет.

К ее удивлению, мужчина не стал спорить. Он просто стоял на берегу и наблюдал за тем, что она делала. Под его неотрывным взглядом иногда становилось неловко, но очень быстро Александра привыкла и перестала обращать внимание.

Их рацион иногда дополнялся змеиным мясом. Почему-то Клео имела некую страсть к этим ползучим гадам. Стоило ей заметить змею, как она немедленно убивала ее и приносила своему человеку. Александра всегда благодарила тотема, а потом споро разделывала добычу и готовила.

Она понимала, что ее взаимодействие с Клеопатрой привлекает внимание остальных, но не собиралась ничего менять. Каждый должен сам решить, кто ему тотемный зверь – друг или просто болтающийся рядом дух.

Саша старалась мыться как можно чаще.

Если была возможность, то каждый день. Для этого подыскала для себя подходящее уединенное место. Ее сопровождала только Клеопатра. Изредка Клео плавала вместе с ней, иногда просто лежала на берегу, охраняя, или сидела в воде рядом, зорко смотря по сторонам.

Скинув набедренную повязку, Александра сняла кожаную полоску с груди и потянулась. Убедившись, что никаких крокодилов или иных хищников поблизости нет, сделала шаг в сторону реки. В этот момент сзади зашелестели листья.

Саша резко обернулась. Стоило ей заметить саблезубого тигра, как с ее губ едва не сорвался крик.

Впрочем, когда она увидела вышедшего следом Борга, крик превратился в задушенный выдох.

Увидев ее, мужчина замер столбом, а его тотем медленно растворился. Ясно, тигр, вероятно по просьбе самого Борга, привел его сюда, показав дорогу. Выполнив задачу, тотем решил, что его видимое присутствие вовсе не обязательно.

Оправившись от прокатившегося по телу страха, Александра выпрямилась и в тот же миг, обратив внимание на замешательство и интерес во взгляде Борга, вспомнила, что на ней сейчас ничего нет.

Первым порывом было прикрыться, но она одернула себя.

Ей нечего стесняться. Хотя дело ведь вовсе не в этом. Кто знает, как поступит этот первобытный варвар."

"В ее племени женщин не насиловали, но только по той причине, что такие радикальные поступки особо не требовались. Чаще всего свободные (а таких было очень мало) сами с готовностью ложились с мужчинами. Но Борг ведь из другого поселения. Мало ли, вдруг у них взять силой женщину считается в порядке вещей.

– Уходи, – бросила она резко, приподняв подбородок.