Лютая

На слегка перепачканном лице можно было заметить неописуемое любопытство. Она, как и Хатия совсем недавно, присела, заглядывая внутрь, словно там что-то могло быть. – Носить что-то? – предположила она, аккуратно ощупывая ручки."

"Саша даже чуточку удивилась, услышав это предположение. Хатия, стоявшая все это время рядом с плетенкой, будто собиралась в случае чего оберегать работу Александры, мгновенно перевела взгляд с Калиги на корзину. Задумавшись о чем-то, она спустя пару мгновений распахнула глаза, словно пришедшая в голову мысль поразила ее.

– Ох, – она, как часто это с ней бывало, всплеснула руками и прижала их к груди. – Носить? – она поглядела на Сашу вопросительно, словно все еще сомневалась в своих выводах.

– Не знаю, – ответила Саша чуть неуверенно. – Не получилось так, как хочу.

– Почему? – спросила Калига. Александра вдруг подумала, что эта женщина самая деловитая из трех подруг. Она напоминала Саше торговку на базаре, которая ни за что не упустит свою выгоду.

– Мягкая. Если станет твердой, то можно будет носить.

Калига перевела взгляд на плетенку. Она явно не понимала, зачем бы этому предмету понадобилось быть твердым. На ее взгляд, носить можно и в чем-то мягком. В конце концов, они воду носят в листьях. Хотя если подумать, то листья нельзя назвать слишком мягкими.

– Когда станет твердым? – спросила она, подходя ближе к Саше.

– Я скажу когда, – ответила Александра. Воздух в этом месте был довольно влажным, и она не знала точно, сколько потребуется времени, чтобы плетенка высохла хотя бы немного.

– Придем посмотреть, – заверила ее Калига, а потом села напротив. Хатия тут же опустилась на землю справа от дочери. Далия удобно устроилась слева. Все остальное племя время от времени наблюдало за ними, вернее, все то и дело посматривали в сторону плетенки. Александра подумала, что на ночь стоит занести корзину в дом, иначе кто-нибудь обязательно полезет смотреть и сломает. – Скоро выбор, – как бы между делом упомянула Калига, глядя прямо на Сашу.

Женщину многое интересовало в Амии. После своего выздоровления девушка стала какой-то другой. И дело не в том, что она зачем-то чистит свою кожу, моет волосы горькой травой и как-то интересно их собирает. Просто Калига чувствовала некое внутреннее изменение, и ее это весьма интересовало.

Саша на слова Калиги ничего не сказала, только кивнула, давая понять, что услышала. Она уже говорила, что не собирается участвовать в выборе.

– Рвай делает бусы, – с легким восторгом произнесла молчавшая до этого момента Далия. – А для Мого чистит большой бычий череп.

Александра слегка прищурилась, сжимая губы в тонкую нить.

– Мне все равно, – резко бросила она. – Я сказала ему нет.

Далия с Калигой переглянулись.

– Мого хочет отдать тебя ему.