Лютая

Прикрыв глаза, она прислушалась к различным окружающим шумам: тихое дыхание людей, треск огня, далекое пение ночной птицы, завывание ветра в вышине. Все это образовывало что-то отдаленно похожее на музыку. Глубоко вздохнув, она сделала шаг, незаметно для самой себя увлекаемая непонятной эмоцией, поднявшейся из глубины души.

Шаг, еще шаг, взмах руками. Повернуть голову, отклониться назад. Движения следовали одно за другим. Танец, начавшийся плавно и чувственно, постепенно становился все более быстрым и агрессивным.

Люди услышали тихий рокот. От этого звука их тела онемели.

Забыв, как дышать, они смотрели на движения женского тела неотрывно, чувствуя, как пульсирующая энергия проходит сквозь них, заставляя их души подрагивать от напряжения и опасливого восторга.

Борг тоже смотрел и не мог оторвать глаз от гибкой, наполненной дикой, скрытой силой фигуры. Его руки слегка подрагивали от накатывающего волнами желания. Ему хотелось немедленно схватить эту женщину и спрятать от посторонних глаз.

Когда он услышал рокот, который, несомненно, сорвался с губ Лютой, вся его сущность откликнулась в ответ. В этом не было ничего удивительного, ведь это был ее зов.

Удержать себя на месте удалось только благодаря силе воли. Но даже так Борг ощущал, как тело вспотело от напряжения. Никогда ранее ему не было так трудно удержать себя в руках.

Когда фигура в центре круга замерла, Борг облегченно выдохнул. Этот танец стал для него большим испытанием. Не став дожидаться, пока люди вокруг придут в себя, он сделал несколько шагов вперед и остановился напротив Лютой.

Она медленно открыла глаза, и Борг задержал дыхание. А все потому, что ее глаза были подернуты туманной дымкой, отчего его желание снова взвилось вверх.

– Я желаю тебя, – хрипло произнес он, положив перед ней один кожаный сверток. После этого подошел к Хатии и протянул ей второй сверток, поменьше.

По традиции подарки принято было отдавать члену семьи. Чаще всего таким членом становился отец или брат. Если в семье не было человека мужского пола, то подарки отдавались самой женщине. Конечно, в таких случаях подношения делались очень скромными и чаще всего просто символичными.

Увидев сверток в руках, Хатия удивленно моргнула и осторожно развернула.

Увидев лежащий внутри предмет, она замерла, а потом подхватила один край и подняла его вверх.

Она не понимала, что это и для чего оно предназначено, хотя и готова была признаться, что выглядит очень красиво.

Подняв взгляд, женщина вопросительно посмотрела на Борга, но в этот момент перед ней встала ее дочь.

– Это янтарь, – сказала та тихо, забирая у нее из рук внушительную нитку янтарных бус.

После этого Саша аккуратно накрутила его в несколько рядов на шее матери и завязала сзади.