Лютая

И все вместе с ней. Никто не должен мешать ей.

– Кто мешает? – Рвай резко нахмурился.

Он всегда испытывал к Лютой некоторые чувства, поэтому отреагировал на слова Хугуна довольно быстро. Одно время он даже ненавидел Борга. Если бы махайрода не было, то она могла бы стать его.

Не могла бы. Почему-то эта мысль в тот момент была невероятно ясной. И тому была причина."

"Как и сказал Хугун, Лютая особенная. Простой охотник не мог увлечь ее. Что он мог дать ей? Еду? Она вполне способна добыть ее сама. Одежду? Если уж она могла найти еду, то и одежда не была проблемой. Защита? Даже не смешно! Он до сих пор помнил, как она одним ударом убила ужасную птицу.

Да и потом, во время охоты, с легкостью повторяла за Боргом. Хороший дом? И тут он не мог ничем ее порадовать.

У него уже были жены, так что, войди она в круг ради него, стала бы просто одной из них. Рвай почему-то сомневался, что подобное ее могло устроить.

Когда появился Борг, он все понял. Поначалу тот ничем, казалось, не отличался от других. Такой же охотник, пусть и немного сильнее. Но время шло, и Рвай видел, что мужчина все-таки был иным.

Он никогда не смотрел на других женщин, словно весь его мир сконцентрировался на Лютой.

Любой другой мужчина на его месте сразу же проверил бы всех свободных женщин племени. Ни один мужчина не может долго обходиться без женской ласки. И даже если у него есть одна жена (временная подруга), он всегда будет желать еще. Это внутри них, и ничего с этим не поделать. Но Борг даже не думал о чем-то подобном, словно бросая вызов своей природе. И да, Рвай отлично знал, что махайрод на самом деле не прикасался ни к одной женщине в племени. Уже это было более чем странно.

– Никто, – Хугун качнул головой.

– Но могут.

– Кто?

– Люди, – прозвучало так, будто это могло все объяснить. – Сейчас все хорошо. Но что будет потом? Вдруг кто-то затаит обиду? Решит навредить?

– Зачем кому-то такое делать? – удивился Рвай.

– Всякое бывает, – старый вождь пожал плечами. – Люди всегда находят причину для ссоры. Она уйдет – движение встанет.

– Борг не даст ее обидеть, – произнес молодой вождь, ощутив легкую потаенную горечь.

– Он уйдет с ней. В племени его ничто не держит. Ее тоже. Мать? Она тоже может уйти.

– Тогда их нужно как-то соединить с племенем, – начал рассуждать Рвай.

– Еще одна жена? Нет, вряд ли Лютая захочет делить мужа с другой женщиной. Я не знаю точно, но все это время они были только вдвоем. Борг давно уже мог начать ухаживать за еще одной, но никогда не делал этого. Есть еще Хатия. Если она войдет в круг, то семья ее мужа станет ее семьей. А там другие жены, их семьи. Все в племени связаны друг с другом. Если Хатия родит, эта связь станет прочнее. Однажды и Лютая родит, и ее ребенок возьмет себе жену или войдет в круг, упрочняя узы с племенем.