(не)случайная Жена (СИ)

Я распорядился, чтобы леди Мильберг заняла гостевые комнаты в крыле для важных гостей, — быстро ответил принц.

— Рад, что ты оказался более гостеприимен, чем я, — язвительно проговорил Грегор.

— Что же касается твоего вопроса, то я просто не знал в каких условиях она жила прежде. Иначе бы, как ты выразился, подсуетился. Но, боюсь, что Лея из тех женщин, кто не станет принимать подобные милости от незнакомцев.

— Да? — усмехнулся король. — Вижу, ты ее хорошо знаешь, или узнал? Как-то быстро, не находишь?

Принц пожал плечами.

— Лея видна насквозь.

— Боюсь, что тут ты ошибся, — вздохнул Грегор.

 — Клаудиа рассказала мне, что Лея пошла в мою спальню только ради денег. Она продала себя, ради каких-то несчастных монет! — и с откровенной яростью взглянул в глаза брата, а затем громко рявкнул, так, что даже стекла в окнах жалобно затрепетали, а в глазах вспыхнуло неприкрытое пламя.

— Петер! Немедленно иди сюда!

Лакей появился мгновение спустя. Встал, ожидая приказаний.

— Вели, пусть в мой кабинет принесут вещи леди Мильберг, — сказал Грегор, а затем пояснил: — Спустись в казармы и передай мой приказ капитану гвардейцев мэстру Дитриху.

Он поймет.

Лакей поклонился и вышел, оставив братьев смотреть друг на друга горящими глазами. Оба были на взводе. Грегора бесила та ярость, с которой Тиль вышел на защиту бывшей горничной. А еще больше бесило, что принц мог оказаться прав, защищая девушку. Потому что верить сказанному Клаудией не стоило. Да он и не верил. Собирался отправить в дом девушки своих людей, чтобы навели справки, что да как. И сделал бы это немедля, если бы не приход Кейзерлинга.

А вот теперь придется ненадолго отменить все планы относительно будущей супруги.

Странное дело, но думая о Лее, как о своей жене, Грегор не испытывал ни малейшего разочарования. Напротив, где-то в самой глубине души, он не мог дождаться того мига, когда снова коснется ее, назовет своей, уже имея на это полное право. И плевать, что она — человек, а не дракон. Возможно, те месяцы, которые он сам себе отвел для этого короткого брака, именно она сможет составить его счастье.

«А, может быть, и останется рядом!» — мелькнула неожиданная мысль, от которой он скривил губы, как от оскомины.

Тиль молча расположился в кресле, которое так любила вдовствующая королева, когда бывала в кабинете внука.

Сидел, задумчиво глядя на танец пламени в камине и не проронил ни единого слова, до тех самых пор, пока на зов короля не явился капитан Дитрих.

Гвардеец вошел, отдав честь. Прошел к столу Грегора и положил на него сумку, в которой Тиль узнал ту самую, принадлежавшую Лее.

— Это все вещи, Ваше Величество! — быстро отрапортовал военный, и король сразу потянул руки, чтобы открыть сумку и высыпать ее содержимое на стол.