Не спасай меня

Я, поперхнувшись чаем, только смущенно закашлялась. А Миша откровенно развеселился.

– Ох, не говорите! – со смехом проговорил он, по-свойски положив ладонь на мое колено. Я проследила за ним и нахмурилась.

– Мне на ночь глядя и сходить некуда, – обреченно проговорила старушка, посматривая в черное окно, – чтобы вас наедине оставить.

– Не беспокойтесь, – наконец проговорила я. – Потерпим!

Тем временем ладонь парня уверенно скользнула выше, практически под подол платья. Это движение вызвало во мне негодование и целый табун мурашек. Я округлила глаза от такого бесцеремонного отношения и ткнула Мишу пальцем под ребра. Матвеев, дернувшись, негромко рассмеялся и быстро убрал руку.

– Ох, я в ваши годы… – покачала головой Александра Марковна. – Был у меня один жеребец… – начала соседка. – Миша, тебе еще кипяточку в заварку долить?

– Да, пожалуйста, – улыбнулся парень, пододвигая к ней кружку.

– Так вот, был у меня один жеребец… – предавшись воспоминаниям, продолжила старушка.

Вспомнив о тех разговорах, я негромко рассмеялась. Миша, возившийся в это время с постельным бельем, покосился на меня.

– Будешь скучать по Александре Марковне? – спросила я.

– Она мне здорово помогла, – кивнул парень.

– Это да…

– И холодцом кормила, – улыбнувшись, Миша посмотрел мне в глаза.

– Кошмар! – скривилась я. – Гадость какая.

– И пирожками с ливером, – не унимался Матвеев.

– Прекрати!

Миша рассмеялся и уселся на нижнюю полку.

– А про жеребцов еще рассказывала? – спросила я, скрестив руки на груди.

– У нее их было больше, чем оленей в упряжке Санты, – покачал головой Миша.

Я тоже рассмеялась, подошла ближе и присела на край полки рядом с парнем. Вдвоем мы уставились в окно. Поезд снова дернулся и наконец бесшумно тронулся с места, неспешно набирая ход. Постепенно многочисленные пригородные постройки, заборы и склады спрятались за деревьями.

– Куда я еду? – задумчиво задал скорее риторический вопрос Миша.

– На море, – негромко подсказала я, глядя на мелькающие сосны и высокие столбы.

– Я ведь никогда не был на море, – сказал Миша.

– Серьезно? – удивилась я. – До него же тут рукой подать.

– Как-то не до этого было, – нахмурился Матвеев.

– Я прожила у моря почти восемнадцать лет. Но у тебя такой обеспеченный отчим, – осторожно начала я, – неужели он не вывозил никогда свою семью на море?

Миша немного помолчал, а потом сказал:

– Он стал моим отчимом, когда мне было двенадцать. А до этого мы с матерью жили в маленьком городке далеко от моря.

– А-а-а, – протянула я.

– У отчима всегда полно работы, а мама… Мама никогда особо не занималась воспитанием.

– Понятно, – вздохнула я.

Моим-то воспитанием занимались с самых пеленок.