Не спасай меня

У вас с братом разные отцы?

– А то, – хмыкнул Миша.

Мы замолчали, устремив взгляды за горизонт.

– Я понятия не имею, как отчим сам влип в это… – спустя какое-то время продолжил Миша. – Он всегда был жестким, властным, хотел больше денег… Не сюсюкал ни со мной, ни с братом. Но я при этом чувствовал, что он меня любит. Я и подумать не мог, что этот человек окажется таким… Ради большой наживы впутается в криминал. Леха же подсуетился и предложил ему свою помощь. Пару лет они скрывали свои дела от меня. Или мне просто было не до этого. Тогда только наладились дела в группе, у нас проходили первые концерты. Я был в такой запарке, что не заметил, как упустил брата.

– Упустил?

– Леша, будучи курьером, успел перепробовать все. И так втянулся, что пару раз чуть на тот свет не отправился. В последнее время отчим отстранил его от работы, боясь, что он может свистнуть товар, упек его в клинику. И брат на какое-то время завязал. В конце мая я узнал, что у отчима сорвалась сделка, произошла какая-то форс-мажорная ситуация, и он снова попросил Лешу доставить товар. Деньги за него уже были отданы. И Леха сорвался. Я обнаружил его дома на полу – в судорогах, с пеной у рта… Тяжело было снова видеть брата в коматозном состоянии. Его чудом откачали. Я схватил этот пакет, сказал, чтобы Леша ни о чем не беспокоился, я сам доставлю товар.

– И-и-и, ты ничего не доставил? – спросила я.

– Нет, – хмуро отозвался Миша. – Я был в состоянии аффекта. Со мной бывают такие вспышки… Не понимая, что творю, просто смыл содержимое пакета в унитаз. Чтобы эта гадость не отравляла таких, как мой брат. Только потом понял, что натворил и мне теперь…

Его последние слова унес ветер.

– Отчим думает, что ты его подставил? – спросила я.

– Да, наверное, – пожал плечами Миша. Оторвал голову от моих коленей, сел на сухую траву, обняв колени. – Я даже боюсь представить сумму, на которую кинул его. Клиенты же решили, что пасынок просто смылся с товаром, чтобы самостоятельно его реализовать. Им и в голову не могло прийти, что я могу уничтожить товар.

– Это те, что на черных внедорожниках?

Миша молча кивнул.

– Дела-а, – расстроенно протянула я.

– Накануне случившегося мы с отчимом крупно поссорились, – продолжил Миша. – Я обвинил его в смерти матери и в том, что он хочет погубить другого родного мне человека. Если мать могу ему простить, то брата – никогда.

– Жестко, – выдохнула я.

– Ты не знаешь, через какой ад мы с Лешей прошли. Не должно быть таким детство… Я не могу Леху бросить. Порой мать была так занята собой и своими любовными похождениями, что нам приходилось добывать еду на улице. Я пел песни в переходе, а Леша… – Матвеев снова нахмурился. – Леша иногда воровал.

– Почему ты не заявил на отчима? – воскликнула я.