Не та девушка

Я ведь не знаю точное время парализующего заклятия. А вдруг уйду и эти замороженные разморозятся?

Пока раздумываю, чем бы мне связать собаку и ее хозяина, слышу шорох за спиной со стороны раненого. И еще один. А потом кряхтение.

Оборачиваюсь резко и ахаю, глазам своим не веря!

Глава 44

Хродгейр медленно поднимается на ноги. Лицо точно заспанное и движения ему не свойственные. Неуверенные, как после долгого сна. Переводит взгляд с меня на Гьёрна, недоверчиво ощупывает свою рану на затылке и бормочет:

— Это старик меня приложил? Видать, не до конца иссохла его древняя плоть!

Затем запоздало хмурится:

— Как ты оказалась здесь, фэйри? Ты обещала ждать меня около лошадей!

Как, как! По воле судьбы, не иначе! Бросаюсь к полукровке, чуть попискивая от затопившего меня ликования.

Обнимаю его, живого и в сознании. Судя по настороженному, скупому отклику он не вполне понимает мою бурную радость! Ничего страшного! Пусть думает, что я сошла с ума, пусть! Я так счастлива, что мне без разницы, как я выгляжу! Главное, он цел и почти невредим!

С внимательным трепетом вслушиваюсь в ровное биение сердца.

Он практически с того света воспрял! Значит, пояс все-таки сработал! Отстранившись на пару шагов, пытаюсь оценить его состояние. Стоит крепко, больше не пошатывается. Уточняю:

— Ты можешь двигаться?

— Шутишь! — усмехается он. — Я полон сил, как будто заново родился. Горы сверну, если надо.

— Горы не надо… А вот на лошади верхом скакать нам скоро придется!

Его лицо внезапно каменеет, когда взгляд натыкается на пояс, зажатый в моих пальцах. Настороженно мерит меня взглядом и, ничего не говоря, протягивает мне открытую ладонь. Мол, поясок-то мне верни!

Медлю.

Безуспешно пытаюсь справиться с досадой. Этот мужчина вообще умеет не о деле думать? Также молча, как он стоит, впечатываю пояс в его ладонь, а потом у меня словно лавина срывается с языка. Я не в силах остановить ни слова, ни слезы градом из глаз:

— Как ты можешь думать про пояс?! Ты сейчас чуть не умер! Я так за тебя боялась… Этот Гьёрн… Он хотел нас убить! Сначала тебя, потом меня… Я еле смогла остановить старикашку с кинжалом у твоего горла. С трудом нашла пояс. Этот пояс — чудо какое-то… Он согласился тебя исцелить! Я не знала, что делать… Просто убедила его, что тебе нельзя умирать, и он тебя исцелил! Ты не двигался и кровь все текла… Я не могла сдаться… Продолжала надеяться… У меня чуть сердце не остановилось при виде твоей раны!

Когда начинаются мои бессвязные откровения, Хродгейр заключает меня в объятия, и последние слова я ему с жалобными всхлипываниями высказываю в холодную кольчугу.

Прямо в сердце шепчу. Он гладит меня по спине, нацеловывает затылок, и тоже что-то в него нашептывает на эльфийском.