Не та девушка

— Да что ты, госпожа Ханна! Никто твою мать не кормит из служанок! Хозяин-то наш, уж на что злючий, а на жену свою не надышится! Сам ее поит, сам переодевает. Только Марика иногда ему пособляла. Но уже с месяц, как Марика укатила домой к родителям, с посевом помогать.

— Сира Фрёда не попросишь быть поаккуратнее… Если, конечно, жить не надоело.

— Не надоело мне жить нисколечки… Жизнь какая-никакая, а моя. Каждый прожитый день — что пирожок с разной начинкой. Иногда горчит немножечко, иногда пересолен — ну так что? Все слопаем, не подавимся, — Ксимена заразительно смеется, и я поневоле ей вторю.

У нее открытая, приятная улыбка. Все зубы ровные и целые, в отличие от большинства деревенских женщин ее возраста. Отсмеявшись, она продолжает рассуждать:

— Да мне-то что… Пусть пачкает — я отстираю. Пока силенки есть, я не жалуюсь. Просто любопытство кусает… Почему пятна всегда одинаковые?

— Какие пятна?

Аккуратно под корень срезаю стебли. Синельник колючий оправдывает свое название. Синий стебель утыкан шипами. Второе его название — сон-трава. Стоит разок уколоться об короткую колючку, — и тебе обеспечен спокойный, беспробудный сон на ближайшие сутки.

Может, отчиму подложить шип на обеденный стул? Его долгий сон благотворно отразился бы на всеобщих нервах… Каждое свое движение приходится тщательно рассчитывать, поэтому болтовню Ксимены слушаю вполуха.

— Так все пятна на кровати матушки твоей! Я же об чем и говорю! Они всегда одного цвета.

— Ну… Наверно, маме часто дают одни и те же напитки. Вот и пятна повторяются.

— Ай, нетушки! Я тоже так думала… Ради интереса однажды полюбопытствовала у Ингвер, чем она госпожу поила. Ни одногошеньки зеленого, ни одногошеньки желтого блюда не было.

— Наверно, лекарства проливаются?

— И здесь ты не отгадала! — торжествует женщина. — Лекарство Ингвер делает по рецепту врача. Оно темно-красное. Цвета подсохшей кровушки.

— Странно, — удивляюсь.

Синельник собран, лежит в корзине. Теперь я поднимаюсь с колен, отряхиваю с подола налипшую землю и пытаюсь осмыслить тему подозрительных пятен. Пятна не от еды и лекарств. Тогда от чего?

Хватаю корзину с травами и направляюсь к тропинке. Женщина молча следует за мной. Ждет ответ. Или просто радуется, что над задачкой бьются уже две головы.

Пятна — загадка номер один.

Загадка вторая, но не менее интересная, — почему Ксимена считает Нойме погибшей? И если первую решить я пока не в состоянии с такими исходными данными, то ответ на вторую я могу получить уже сейчас.

— Ты упомянула, что Нойме погибла. Разве не могла она уехать в город? Так поступают многие девушки деревенские. Тайком, без спроса от родителей садятся на телегу, везущую фермерский товар на рынок. На рынке находят себе работу с проживанием и оплатой.