Не та девушка

Он явно не беден, опрятен и ухожен. По непринужденным жестам видно, он чувствует себя в своей тарелке даже в обществе отчима. Этот незнакомец так сильно притягивает внимание, что я чуть не слетаю с лестницы, оступившись.

Когда я ойкаю и хватаюсь покрепче за перила, мужчина оборачивается. И, вскоре восстановив равновесие, я… с изумлением таращусь в янтарные глаза стоящего передо мной красавца.

— Хродгейр? Ты?!

— Ты обворожительна, — произносит он с легким поклоном. Восхищения в его глазах, похоже, не меньше, чем в моих.

Я ожидала, что полукровка на званый обед явится в том же виде, что обычно, и теперь никак не могу оправиться от потрясения.

Кожа, очищенная от глины, выглядит так… по-человечески нормально! Так вот каков он вне стен замка? Или это разовое исключение в честь сегодняшнего мероприятия? В честь меня? Прежде, чем успеваю прийти в себя, раздается сердитый окрик отчима:

— Ты заставила меня нервничать, Ханна! Мы опаздываем. Это недопустимо.

Едва заставляю себя прикусить язык. Вины моей в опоздании нет. Почти. Сначала случился «пожар». Потом Гретта в последний момент замазала платье ярко-красным фруктовым соком, и нам срочно пришлось искать ему замену.

Однако спорить с отчимом себе дороже. Поэтому как всегда, кротко извиняюсь:

— Прости, сир. Это больше не повторится.

— Разумеется, не повторится. Больше я не собираюсь выводить в свет безответственную, расхлябанную девицу! Так что наслаждайся. Это твой первый и последний раз, — и повернувшись к Хродгейру, добавляет ядовито, — Ваш первый и последний раз.

Глава 36

Мы забираемся в карету. Хродгейр с отчимом садятся на одной скамье, мы же с Греттой устраиваемся на противоположной.

Изнутри карета обита шелком. Я давно не ездила в такой роскоши. Мягкие подушки, обитые бархатом сиденья со спинками, куда удобно откинуться во время езды. И даже тряска почти здесь не чувствуется, благодаря специальному устройству кареты и большим колесам.

И все же расслабиться и насладиться комфортом не получается из-за царящего напряжения среди пассажиров.

Новый облик полукровки магнитом притягивает к себе и, даже пытаясь его игнорировать, ощущаю на коже его взгляды.

Гретта тоже подливает масла в огонь.

То бесстыже пялится на красавца, сидящего напротив, то наклоняется ко мне, чтобы шепотом признаться на ушко:

— Он огонь, твой нелюдь! Если бы еще не бедный был и чистокровный, так и знай! Ты сегодня лишилась бы жениха, сестрица!

Мне становится неловко от ее признаний. Ведь Хродгейр прекрасно слышит каждое слово. К счастью, вида не подает, лишь веселые искорки в глазах загораются. Еще больше манят в себе утонуть.

Только как в них утонешь, когда отчим за мной наблюдает, как остроглазый коршун.