Не теряй головы

А то мало ли, вдруг они решили, что я пристукнула двоюродную сестрицу ради позолоченного браслета и акварели «Колокольня старой церкви в пору цветущих яблонь», которые она грозилась мне завещать. Хотя я так и так в стороне, потому что ни сном ни духом не ведала о злосчастной шляпке Фрэн. Как вы думаете, меня подозревают?

– Я думаю, они никого конкретно не подозревают, ни вас, ни нас, – ответил Пенрок с раздражением. – Всего лишь задают рутинные вопросы.

– Ладно-ладно, я просто спросила! – воскликнула Пайпа, пародируя инспектора Кокрилла.

За все это время Джейс не проронил ни слова.

– Кажется, вас Венис зовет, – сказала вдруг Пайпа, обращаясь к Пенроку.

Он остановился, а Джеймс и Пайпа пошли дальше вдвоем.

– Венис, ты меня звала?

– Нет, – удивилась Венис.

– Ну раз вы уже здесь, останьтесь, поговорите с нами, – попросил Генри с обычным своим азартом. – Знаете, Пенрок, все-таки, как ни крути, от фактов не спрячешься: похоже, что это один из нас…

– Или Пайпа, – решительно перебила Венис.

– Или Пайпа. Похоже, совершить это страшное дело мог кто-то из нас или Пайпа Ле Мэй. Понимаю, звучит фантастично, однако посмотрим правде в глаза: кто еще мог это сделать? Я не верю, что шляпка и канава – простая случайность. Черт возьми, Грейс Морланд сказала, что даже мертвой в канаве не покажется людям на глаза в этой шляпке, – и вот пожалуйста, несколько часов спустя именно так и случилось.

– Какой-нибудь маньяк… – упрямо начал Пенрок.

– Вот и я то же самое говорила, – вздохнула Венис. – Но Генри прав. Почему шляпка? И почему именно в канаве? Вокруг Пиджинсфорда огромный сад и одна-единственная разнесчастная канава. Почему маньяк оставил тело именно там? Не спрятал, оставил на виду. Бунзен сразу его заметил. В самом деле, Пен, милый, не бывает таких совпадений.

– А как же та девушка прошлым летом? Ее-то очевидно убил маньяк. Мотива никакого…

– Точно так же можно рассуждать и о мисс Морланд. Она ведь совершенно безвредная была.

– Вот я и говорю: обеих убил маньяк.

– Пенрок, попробуйте взглянуть с другой стороны. Допустим на минуту, что убить мисс Морланд мог только человек, знавший о шляпке, – то есть один из нас. Возможно, тот же человек убил и судомойку?

– Ох, Генри, что ты говоришь!

– Правду, Венис, и не более того. В конце концов, если признать, что преступление совершил один из нас, почему тот же человек не мог совершить и прошлогоднее? Оно не более ужасно…

– Нет, я этого не признаю! Из-за какой-то злосчастной шляпки…

– Полицейские очень серьезно относятся к этой шляпке.

– Они же не знают, что Грейс Морланд говорила тогда о шляпке и канаве…

– Наверное, нужно им рассказать, как вы думаете? – неожиданно спросил Генри.

– Господи, нет! – выкрикнул Пенрок."

"– В том-то и дело, – печально отозвалась Венис.