Не теряй головы

И тут он заметил в ее лице то, чего никто за весь вечер не разглядел: тень усталости, одиночества, быть может, даже страх за дерзкой улыбкой. Чуть-чуть оттаяв, Пенрок сказал смущенно:

– Простите, моя дорогая. Боюсь, я был немного груб. День сегодня ужасный, не говоря уже о ночи…

– Вам, наверное, тяжелее всех пришлось, – неожиданно мягко ответила Пайпа.

– Я сперва подумал, это Фрэн, – объяснил Пенрок, будто она не слышала уже тысячу раз всех подробностей. – Помоги мне боже! Я подумал, что это Фрэн. Вот по этим самым ступеням бежал как бешеный и все время думал: сейчас увижу, Фрэн лежит в канаве, и отрезанная голова рядом…

Вздрогнув всем телом, Пенрок уткнулся лицом в ладони.

Дальше они шли молча. Дверь коттеджа открыла Глэдис, взбудораженная перспективой идти домой вместе с хозяином.

– А где Тротти? – спросила Пайпа Ле Мэй, глядя через плечо горничной.

– Спать легла, мисс. Устала она очень. Решила, что вы не рассердитесь. Я ей теплого молочка отнесла…

«Кроткая улыбка и заботливый нрав девушки завоевали сердце богатого гордеца», – думала Глэдис.

– Устроила ее на ночь поудобнее…

Пайпа пошарила у себя в сумочке, затем в карманах шубки.

– Что за свинство! Кажется, я очки у вас забыла! Придется опять возвращаться.

– Они вам сегодня понадобятся? – спросил Пенрок.

– Боже мой, а как же! Я без них читать совсем не могу…

– А это не ваши очки, мисс? – спросила Глэдис, выходя из кухни в своем самом нарядном пальто. – Их Тротти на камине нашла, в гостиной, и к вам в комнату отнесла. Сказала, они вам понадобятся, если надумаете почитать перед сном.

– А, хорошо. Спасибо, Глэдис!

И взглянув на летящий с неба снег, Пайпа со свойственной таким людям небрежной щедростью добавила:

– Возьмите-ка мой шарф! Повяжите на голову и заправьте в воротник. Завтра отдадите.

Стоя в дверях коттеджа, она крикнула им вслед:

– Спокойной ночи!"

"Пенрок молчал до самого дома. В холле он сказал девушке:

– Оставьте шарф здесь. Я завтра, по всей вероятности, увижусь с мисс Ле Мэй. Во всяком случае, я прослежу, чтобы шарф ей вернули.

– Да, сэр. Хорошо, сэр. И спасибо вам большое, что проводили меня, сэр.

Пенроку и в голову не приходило, что он, оказывается, провожал Глэдис. Тем не менее он ответил с обычной своей дружелюбной улыбкой:

– Спокойной ночи, дитя мое.

«И прогулка при луне по заснеженному саду увенчала любовь прекрасной горничной», – счастливо думала Глэдис.

Фрэн, Венис, Генри и Джеймс играли в баккара.

– Ну вот зачем мы это затеяли? – смеялась Венис. – Так можно до утра просидеть! Но надо же было чем-то перебить осадок от Пайпы.

– А где бабушка? – спросил Пенрок.

– Здесь я! – отозвалась леди Харт.

Она сидела за бюро, скрытая углом стены – гостиная имела форму буквы «Г», и бюро стояло в короткой перекладине.