(не)ваша девочка (СИ)

Даже не вздрагиваю, когда скрипят дверные петли.

— Одинцова… — шипит Тимур и неожиданно замолкает.

— Мальчики, предлагаю перенести наше рандеву… — мои слова выходят сдавленными и тихими, — на пару дней… я себя неважно чувствую…

Думается, что начхать им на мое состояние. Возможно, они поймают особенное удовольствие, когда принудят вялую и болезную девицу к близости. Ведь это полное чувство власти.

— Да оставьте вы ее в покое, — в ярости шепчет Наташа.

Хлопает дверь. Наташа за не возмущенно взвизгивает, а с присвистом выдыхаю в подушку. Буду умирать, они отступят.

— У тебя кровь, — едва слышно говорит Рома.

Я недовольно причмокиваю. Да, чувствую, что ластовица трусиков влажная. Наверное, стоило надеть особые трусы с прокладкой, но у меня не было желания совершать лишних телодвижений."

"— Это нормально, — тихо отвечаю я.

— В смысле нормально? — голос Ромы полон беспокойства и испуга.

Отрываю лицо от подушки и вновь роняю на нее голову, но уже щекой вниз. Стоят перед кроватью бледные и недоуменные.

— Так работает экстренная контрацепция, — моргаю и закрываю глаза. — Ничего сверхъестественного не случилось, мальчики.

Молчат, а я морщу нос от болезненной схватки над лобком. Подкладываю ладони под живот. Очень не хватают утешающих объятий от мамы, которая меня, собственно, и продала двум обормотам.

— Тебе больно? — шепотом спрашивает Рома.

Нет, блин, лежу и наслаждаюсь мерзкими спазмами боли и липким кровотечением. Я не отвечаю.

— Я вызываю скорую, — заявляет Тимур. — Это какая-то жопа.

— Зачем скорую? — интересуюсь я.

— У тебя кровь! — рявкает Рома. — И нихрена это ненормально.

На секунду пугаюсь его повышенного тона. Вдруг я тут все залила кровью и уже умираю? С покряхтыванием сажусь. На пододеяльнике крови не вижу. Недовольно снимаю шорты, а вот на них расплылось темное пятно.

— Это нормально, — откидываю шорты и валюсь обратно на кровать.

Сейчас полежу и когда пронизывающие схватки немного утихнут, пойду в ванную. Застираю руками трусики, надену большую ночную прокладку и налью горячей воды в грелку.

— Мне нужна скорая! — зло и строго говорит Тимур.

— Господи… — шепчу я с закрытыми глазами. — Да не нужна мне скорая. Сгиньте.

— Выпила таблетку… Какую таблетку, Ром?

Рома блекло отвечает ему и садится на край кровати:

— Анюта…

— Открылось кровотечение, — Тимур продолжает третировать оператора. — Конечно, обильное! Что за вопросы! Пришлите скорую! У нее трусы в крови и на шортах пятно… Да пошла ты! Охренеть! Она тут кровью истекает, уроды! — рык и следом обескураженный шепот. — Сказали не приедут.

— Поехали сами, — встревоженно отзывается Рома и поглаживает меня по бедру.

— Вы прикидываетесь? — я с трудом разлепляю веки.

Нет, не прикидываются. Реально напуганы. Бледные, глаза как блюдца.