Небо и земля. Том 2

И вопреки предостережениям Эммалиэ, при последующих встречах не отворачивалась и здоровалась кивком. А при тюрьме оборудовали помещение для свиданий с арестантами. По предварительной записи, под присмотром вооруженной охраны и не дольше получаса. Правда, наложили запрет на передачки. Ни продуктов, ни папирос, ни теплых варежек. Но амидарейкам и этого достаточно. Очередь у тюрьмы не уменьшалась до позднего вечера, Айями видела, возвращаясь из гостиницы на машине.

Веч, поначалу высказавший категорическое ""нет"" свиданиям, всё-таки убедил господина полковника в небольшой поблажке для местных.

А как иначе, если мехрем день ото дня меланхолична и отстраненна. И строит версии о причинах непонятной принципиальности даганнов, вместо того чтобы предаваться более приятным вещам. Получается, вечер насмарку, никакого удовольствия.

Айями, узнав, чуть ли не захлопала в ладоши от радости. И к Вечу прильнула, ластясь.

- Тебе, наверное, смешно, что мы уделяем больше внимания чувствам, чем физиологии.

- Отчего же. Я знаю, что у вас, амидарейцев, тонкая душевная конституция, - ответил тот, посмеиваясь. Заставил Айями подняться с кровати, запретив кутаться в простыню.

Вынул из сумки полупрозрачную тряпочку и повязал на бедрах мехрем*. Оглядев пародию на одеяние, вынес вердикт: - Не лебек*, но сойдет и так. Танцуй.

- Как? - растерялась Айями. Вот так приказ. Практически нагишом - и танцевать?

- Как твои чувства подсказывают, - хмыкнул Веч, поедая глазами тряпочку, которая ничего не скрывала.

Айями подумала-подумала... Вдохнула полной грудью, зажмурилась и начала танцевать.

Её стали узнавать. Как-то на набережной одна женщина толкнула другую в бок и показала на Айями: мол, вот она.

Та самая. И начали здороваться - как незнакомые приезжие, так и свои, городские. Некоторые специально переходили на противоположную сторону улицы, чтобы поприветствовать Айями.

Из-за повышенного внимания к своей персоне она испытывала неловкость. Айями не сомневалась, что нужда заставляет людей растягивать губы в заискивающей улыбке. И сравнение с Оламирь не выходило из головы. В конечном итоге, Айями ничем не лучше других. Когда стало невмоготу, поспешила за помощью, а едва надобность отпала, разошлись пути-дорожки с Оламкой.

И Сиорем соизволил поздороваться, хотя добился обратного эффекта, напугав. Появился из ниоткуда, когда Айями втаскивала нагруженную тележку на ступеньку. Раннее утро, в подъезде хоть выколи глаз, и вдруг темная фигура заслонила дверной проем. Поневоле ойкнешь и осядешь наземь от испуга.

- Что орешь? Я это. Мимо проходил, - проворчал Сиорем. - Подумал, не пожелать ли хорошего дня.

- С-спасибо, и тебе того же, - ответила Айями, придя в себя.

- Ладно, бывай. Не кашляй, - сказал сосед и ушел, оставив её в недоумении.