Небо и земля. Том 2

Просили походатайствовать, чтобы мужа, сына или брата оставили в городской тюрьме. Ведь женщины, приехавшие к близким, успели прижиться в городе. Да и тюрьма под боком, что удобно, и местная врачевательница не обделит вниманием, всем поможет. А концлагери оборудованы временно, бараки сколочены абы как, и условия содержания пленных там гораздо хуже, чем в здешнем городке.

Ну, как тут ответить отказом, видя слезы в заплаканных глазах? И опять Айями просила за чужих мужей и сыновей, выкраивая минуты у недолгих свиданий с господином подполковником.

- Я, конечно, могу устроить, чтобы мужа твоей амидарейки оставили здесь.

Но вместо него придется отправить кого-то другого, - ответил Веч, надевая свежую рубаху. - Командованием рассчитана новая норма пребывания заключенных в городе, и их останется не больше и не меньше. По какому принципу предлагаешь сортировать кандидатов? К примеру, можно бросить жребий или отобрать по длинным именам. Или, наоборот, по коротким. В конце концов, не случилось ничего страшного. Рано или поздно твои амидарейки уедут с мужьями в Даганнию. Не пойму, почему заранее убиваются по ним, точно по мёртвым.

Куда ему понять? Женщины и так потрепаны войной и ожиданием, как вдруг возникла очередная отсрочка и незапланированный непонятный пункт назначения. Опять чемоданы, опять поиски жилья, опять попытки трудоустройства. А что маячит впереди? Туманные обещания даганнов."

"Куда амидарейкам понять, что есть вопросы, по которым решение господина подполковника непоколебимо? Поэтому его ответ: ""пусть не теряют время, а поторопятся с разрешением на переезд"", дипломатично перефразированный Айями как: ""увы, списки составлены заранее, и изменить их не представляется возможным"" вызвал у женщин глухое недовольство, которым они не преминули кинуть в виновницу отказа.

Пусть и в спину, зато не таясь, громко.

- Зажралась и забыла, что такая же амидарейка как и мы. На даганских харчах память-то быстро отшибает...

- Ни стыда у неё, ни совести. Запрыгнула в койку к ироду и о муже не вспомнила. А ведь он отдал жизнь за свою семью и за страну...

- Верно. Амидарея не прощает предательства...

- Воротит нос, словно мы надоедливая мошкара...

- Спит с врагом и хоть бы хны. Бесстыжие её зенки...

В основном, не церемонились в выражениях женщины из числа приезжих, а местные помалкивали, не встревая.

Если первые приехали в город к родным, которым повезло не быть убитыми в войне, то у вторых близкие погибли или пропали без вести, и кое-кто из горожанок, как и Айями, встречался с даганскими вояками, стараясь не афишировать скандальные отношения. Но, в отличие от других, Айями ""закрутила"" с высокопоставленным офицером, а значит, у неё имелись связи. В стремлении ужалить её да побольнее преуспела парочка заводил из приезжих.