Небо и земля. Том 2

А что, фокусники и не такие чудеса проделывают.

- Но зачем? - изумилась Айями.

- Потому что попал впросак. В окружении трудно разобрать, где наши, а где враги. Сегодня высота у нас, а назавтра отбита противником. Так что в любой момент можно запросто напороться на даганнов. Старлей и сам не ожидал, что выведет наш отряд к той деревне. А когда понял, не стал бить себя по лбу. Поздно. К тому же, он знал, что мы сидим в засаде и наблюдаем. Пришлось палачам убирать всех случайных свидетелей.

- Ну, а лейтенант-то почему остался жив? - нахмурилась непонимающе Айями. - Ты же сам сказал, что он наш был.

Чистокровный амидареец. Ни акцента у него, ни других странностей.

- Наш, да не наш. Завербованный он.

- Кто-кто? - изумилась Айями.

- Диверсант. Шпион. Разведчик. Предатель. Продажная шкура. Достаточно? - процедил Айрамир. Каждое слово получилось как плевок. - С виду наш человек, а внутри - гниль поганая. И начгоспиталя из той же своры. Иначе как бы палачи вышли на нас с Эринеем?

- Завербованный... - погоняла Айями на языке непривычное слово. - Но кем?

- Неужели до сих пор не поняла? - прищурился парень. - По глазам вижу, что догадалась.

Говори уж.

- Риволийцами? - произнесла она неуверенно и получила в ответ утвердительный кивок. - Как же так? Разве ж можно вот так... отказываться от родины, от своего народа?

Айями и представить не могла, каково это - быть завербованным. Населению не разъясняли, чем опасны шпионские происки. Да и о каких вражеских разведчиках может идти речь, если с объявлением войны риволийцы признали себя союзниками Амидареи и оказывали посильную помощь, а уж шпионство в пользу варварской Даганнии и вовсе казалось абсурдным.

- Стало быть, можно, коли так оно и было, - ответил Айрамир.

Получается, завербованный - это враг, предатель. Тот, кто гордо называет себя амидарейцем, а втайне поддерживает интересы другой страны. Выполняет приказы и докладывает обо всем, что увидел и услышал. Тот, кто без зазрения совести сдаст свой отряд врагу и отправит сотоварищей на верную смерть.

- Значит, риволийцы притворялись нами, амидарейцами, и убивали и даганнов, и наших, так?

- Причем убивали так, чтобы живых проняло до печёнок, - подтвердил гость.

- Но для чего?

- Для того, чтобы не погасло пламя войны, - вступила в беседу Эммалиэ.

Отложив починенную куртку, она бережно расправила рукава и погладила. Вроде бы с виду спокойна, но если приглядеться - напряжена.

Айрамир кивнул, подтверждая сказанное."

"- Теперь-то я признаю, что со стороны Амидареи было величайшей глупостью бросить вызов даганнам. В рукопашном бою им нет равных. В нашем гарнизоне гуляла поговорка, что их дети рождаются с керамбитами* в руках, - продолжила Эммалиэ. - Впрочем, наше командование рассчитывало задавить дикарей техникой и артиллерией, без кулаков и штыковой атаки.