Небо и земля. Том 2

Она растерянно оглядывалась по сторонам. Взгляд перескакивал с предмета на предмет, подмечая малейшие детали. А вот соображалось с трудом.

Занавески сорваны. Тазы и кастрюли с посадушками сброшены с подоконника. Земля рассыпана и успела смерзнуться, как и зелень. Домашний огород Эммалиэ пропал безвозвратно. Фляги раскатились по полу, и вытекшая вода схватилась корочкой льда. Одежда вывалена из шкафа, как и содержимое ящиков комода. Коробка с незамысловатыми Люнечкиными игрушками перевернута вверх дном. Осколки похрустывают под подошвами, тряпье цепляется за ботинки даганнов, бесцеремонно расхаживающих по комнатам.

Дверь в кладовую распахнута настежь, внутри разгром и хаос. Покрывала, подушки, одеяла вспороты, как и обивка дивана. Пружины тускло поблескивают на свету, клоки ватина усеяли пол, разлетевшиеся по комнате перья вспархивают от малейшего дуновения воздуха. Образа святых поруганы, красный угол осквернен похабными рисунками, нарисованными... помадой Айями!

Остро пахнет мочой.

Закружилась голова, и Айями без сил осела на табурет. Перед глазами мелькали силуэты. Они ходили туда-сюда, разговаривали и обсуждали, а для неё время стало тягучим как клей.

Носок сапога коснулся непонятной штуковины, похожей на мочалку. Подняв, Айями узнала в ней голову принцессы Динь-дон. Часть кукольного лица отсечена, оставшаяся безглазая половина вывернута наизнанку.

Айями зажала рот рукой. Но не для того, чтобы заплакать, а чтобы прийти в себя и успокоиться.

Люди приходили и уходили, вроде бы их стало больше. И господин У'Крам пожаловал, чтобы посмотреть на устроенный погром. Неожиданно в поле зрения возникло лицо Имара.

- Аама, вы меня слышите? Выпейте. Это чай с гвоздикой.

Ей сунули что-то светлое в руки, заставили обхватить ладонями. Оказалось, чашка. И рядом действительно сидел на корточках Имар, держа термос. И ведь в квартире стоит промозглый холод, а Имару всё нипочем. Откинул капюшон и о шапке не вспомнил, - подумалось отстраненно.

- Аама, вы должны сказать, что пропало.

Она не сразу сообразила, о чем её просят.

Что пропало? Взгляд заметался по стенам, по углам. И наткнулся на веревку, перекинутую через карниз, и на безжизненное кошачье тельце. И на строчки на зеркале трюмо, выведенные всё той же помадой.

""Ты будешь следующей, даганская шлюха"".

Очевидно, Имар проследил за направлением взгляда.

- Убрать! - приказал кому-то и обернулся к Айями: - Вы должны вспомнить, что исчезло. Вам угрожали? Это соседи?

Айями замотала головой: ""нет, нет, мне никто не угрожал, тем более, свои"". И вдруг почувствовала неимоверную усталость. Вроде бы мешки не таскала, а наступило такое бессилие, что ни руку, ни ногу не поднять, ни языком пошевелить. Странно, чай должен быть горячим, а чашка почему-то ледяная.