Небо и земля. Том 2

Запоминай адрес на слух, нужный дом на краю города, не побоишься?

- Нет, - заявила Айями храбро.

- Старайся не оставлять следов. Да ты и сама поймешь, там, где наст неровный и просел, уплотнился, отпечатки обуви незаметны. Условный стук: три коротких - три длинных - три коротких. Запомнила?

- Да.

- До свидания, Айя. Будь осторожна, - напутствовала напоследок врачевательница.

- Непременно. Спасибо вам.

Она сделала всё в точности, как велела Зоимэль. И по улицам прошлась, и до набережной добрела, искоса посматривая по сторонам, нет ли поблизости патрулей, не крадется ли кто следом.

Навстречу попадались женщины, незнакомые на лицо, они смотрели неприязненно, спеша по своим делам, но не вызвали подозрений у Айями.

Подойдя к набережной, она зачерпнула ладошкой ледяную воду из реки и умылась, охлаждая горящие щеки. Наверное, и взгляд у нее был шальной, а вид беспредельно смелый.

Господин подполковник знал! И в кармане его кителя позвякивает мелочь после удачной сделки по продаже земель и людей риволийцам. Его доля прибыли. Откажись Айями от поездки за Полиамские горы, вся её семья осталась бы здесь и попала в рабство к двуличным союзникам.

Что станет с теми, кто не уедет в Даганнию? Сгонят их в концлагерь и умертвят? Или поступят гуманнее и предоставят возможность познать хику*? И канет в небытие амидарейская нация, зато останутся храмы с изваяниями четырехруких богинь в качестве памятников архитектуры. А может, новые хозяева сотрут святилища с лица земли, чтобы и намека не осталось на существовавшую когда-то цивилизацию.

Разве ж можно теперь смотреть в глаза Вечу, зная, что его руками тонет, идет ко дну родина Айями? Ну, почему даганны не наложили контрибуцию? Могли бы забрать все драгоценности из столичной сокровищницы и ограбить все музеи, но взамен оставили бы стране независимость.

Нет, месть даганнов оказалась безжалостной, они решили, что в истории не должно остаться и следа от ненавистного народа.

Когда Айями добрела до нужного дома, солнце перекатилось далеко за полдень. С южной стороны заброшенных улиц и переулков стаял снег, обнажив прошлогоднюю жухлую траву. Вид разрушенных жилищ, заросших деревьями и кустарниками, внушал страх, но Айями решительно его придавила.

Мертвенную тишину разбавляли трели птиц. Указатели с названиями улиц кое-где сохранились, и, найдя нужный проулок, Айями шла, отсчитывая дома согласно запомненному адресу. Дойдя до покосившейся калитки, неуверенно остановилась. Если Зоимэль не ошиблась, партизаны заняли для лёжки вместительный двухэтажный особняк с глухо заколоченными ставнями в окружении одичавшего сада. Безжизненно вокруг, неуютно, ни дымка, ни прочих запахов, лишь теплый влажный ветерок обдувает разгоряченные щеки.