Небо и земля. Том 2

Но разве вы не возместили промах, спасши и Люню, и меня?

- Да, ты права. Ну, что ж, попыталась я утихомирить свою совесть, теперь можно и домой отправляться. И попробовать заснуть без угрызений, - ответила Зоимэль шутливо.

- Так и будет, - пообещала Айями. - И нас успокойте, пожалуйста. Последний бой принес много погибших. Айрамир... наш родственник... он не ранен?

Врачевательница должна знать о масштабах потерь, ведь она контактирует с партизанами.

- Не могу сказать точно, но при случае выясню. Айя, хочу напомнить, чтобы ты держала в тайне мое сотрудничество с Сопротивлением, - понизила голос Зоимэль.

- Конечно! Не сомневайтесь, - ответила Айями с жаром. - Знаем только я и Эммалиэ. И будем немы как рыбы.

Она и Айрамиру не поведала о неизвестном друге, организовавшем для парня встречу с партизанами. Врачевательница так и осталась безымянным посредником между Айрамиром и его боевым товарищем.

- Я знала, что тебе можно доверять. Не проболтаешься, - улыбнулась Зоимэль. - И соблюдай осторожность, особенно с покровителем. Он не выспрашивал невзначай, о чем судачат горожане? Обычно женщины охотно выкладывают, не придавая значения привычным вещам, а для даганна каждая мелочь имеет значение.

- Господин Веч, наоборот, избегает расспросов. Предпочитает рассказывать о своей стране. А недавно посоветовал уезжать в Даганнию и желательно бы до весны.

- А что случится весной? - нахмурилась врачевательница.

- Не знаю. Наверное, распутица, - хмыкнула Айями.

- Должно быть, - согласилась Зоимэль. - Даганны кичатся высоким уровнем медицины, в то время как их страна погрязла в бездорожье... Ну, вот и хорошо, что мы с тобой поговорили. А теперь пойду.

- Зачем она приходила? - полюбопытствовала Эммалиэ, когда врачевательница ушла, распрощавшись, и перед уходом щелкнула, шутя, Люнечку по носу.

- Дала рекомендации, чтобы легче переносить циклимы, - ответила Айями, умолчав о конфликте, произошедшем в больнице.

Авторитет Зоимэль незыблем. Во время войны и приоритеты были другими. Амидарейцы жили под лозунгом: ""Всё для фронта, всё для победы!"", и помощь раненым ставилась во главу угла. Куда там Айями со своим животом. И то хорошо, что ребенок выжил и не остался сиротой.

- Лучше бы дала рекомендации, как не понести, - проворчала соседка, а Айями подумала, что даганский доктор непременно доложит о результатах обследования господину подполковнику.

Вернулся.

А ведь говорил: ""Не скоро уеду"".

Но тогда он не знал, что полтора десятка фронтовых товарищей отправятся домой в деревянных ящиках, называемых гробами.

- У даганнов принято хоронить в земле и навещать могилы. Разговаривать с мертвыми и оставлять сладости и прочие мелочи, - объясняла Мариаль.