Небо и земля. Том 2

Сегодня от него пахло странно. Терпко и горько-пряно. Едва уловимо, и не сигаретами. Айями пришло в голову, что это духи. И на том спасибо господину подполковнику, что попытался смыть следы пребывания в клубе.

Веч прошелся рукой вдоль её бедра, и ладонь оставила горячий след на коже.

Он знал, что мехрем притворяется. Не сомневался в том. Потому что видел Айями насквозь. Но ведь он согласился принять её неискренность как должное, разве не так?"

"Айями не съежилась под внимательным взглядом. Наоборот, храбро смотрела глаза в глаза и улыбку удержала. И провела ладонью по мужской щеке - не потому что осмелела, а потому что это обязанность Айями.

Ему понравилась смелость мехрем. ""Теперь твой черед. Пора отрабатывать подарки"", - сказал взгляд Веча.

Айями не стала отказываться. Погладила его плечо, спустилась к ключице и вырисовала невидимый узор на атлетической груди. Достаточно или нет?

Веч решил, что короткой прелюдии вполне достаточно, и его пальцы оказались там, проверяя. Айями, памятуя об этом непременном ритуале, обхватила узкие бедра ногами и прогнулась призывно.

Но Веч отстранился. Поднес пальцы к носу и, втянув запах, нахмурился. Лицо стало мрачным. Грозовым. И Айями испуганно скукожилась перед чернотой, разлившейся в радужках.

- Шлюху я и в доме встреч найду, - сказал он с убийственным спокойствием. - Убирайся.

На Айями напало странное оцепенение. Лицо горело, щеки пылали, а внутри, под кожей, застыло, заледенело. И кровь, и сердце, и душа. На удивление, и руки не дрожали, пока она одевалась, а господин подполковник, по пояс голый, курил, отвернувшись к окну.

Айями вышла из кабинета, и всё вокруг показалось ненастоящим. Декорацией. И захотелось смеяться. Чтобы не прыснуть перед господином помощником, Айями закусила губу и поспешила в туалет. Уж там-то дала волю смеху, злому и истеричному. А смех уступил место слезам - горьким, обиженным.

Успокоившись и умывшись, она в последний раз глянула на себя в зеркало и отправилась работать. Но, как видно, переоценила свою выдержку. Ноги ослабели, и Айями, добравшись до лестничного пролета, рухнула на подоконник. Приложила ладони к стеклу, покрытому изнутри изморозью, и не почувствовала холода.

- Аама, что произошло? - раздался тревожный голос Имара. Донесся, будто через вату.

Айями заторможенно смотрела, как двигаются его губы.

- Аама! - он схватил за плечи, намереваясь встряхнуть, но опустил руки, словно обжегся, и огляделся по сторонам.

- Всё хорошо, спасибо, - ответила она заученно. И улыбнулась. Как принцесса Динь-дон, не иначе.

- У тебя лицо серое. Что случилось? - не унимался Имар. - Что он сделал?

- Ничего. Всё в порядке.

- Он тебя обидел?...