Небосвод мечей

* * *"

"Очень скоро вернулась Диана, нисколько не пострадавшая, и быстро отыскала Малинду в ее покоях, где леди Руби и леди Доув пораженно наблюдали, как четверо Клинков обшаривают каждый угол и обнюхивают каждый дюйм, словно возбужденные псы. Кипя от гнева, Диана высказала Малинде все, что думала. Десятки пострадавших — в большинстве своем женщины и дети, которых раздавили в панике, некоторое количество мечных ранений, много крови и мусора на мостовых.

Сэр Одлей обнажил меч и упал перед принцессой на колени.

— Ваша милость, я не оправдал вашего доверия. Мои ошибки причинили вам…

— Идиот! — Пес схватил его могучей рукой и рывком отбросил в сторону.

Бледнея от ярости, он уставил свои белесые глаза на Малинду. — Что он сделал неправильно? Он что, должен был стоять и смотреть, как тебя будут убивать? Мы просто проезжали мимо. На нас напали. Что он сделал неправильно?

Вспышка гнева смутила Малинду.

— Ничего! Это моя ошибка. — Когда в последний раз она проезжала через Площадь Кленов, ее приветствовали восторженными криками. Это было до Уэтшорской резни. — Вы все сделали правильно, командир.

И даже Диане пришлось признать, что дальнейшие поступки Малинды причинят только вред.

У нее не было никакой власти. Самый последний клерк, которому поручено управлять дворцом и страной, не станет слушаться ее приказов. Все должно ждать до возвращения лорда-протектора.

Заметив, что Клинки не только подавлены, но еще страшно оборваны и заляпаны грязью, Малинда велела призвать придворного портного. Через несколько минут он прибыл — маленький, сухонький человечек, вся жизнь которого состояла из неудач, поскольку его аристократические клиенты требовали постоянного обслуживания и все время задерживали плату.

За ним следовала армия помощников, несших выкройки, образцы тканей, ленты. Портной надеялся, что ему поручат восстановить весь гардероб принцессы, который достался бельцам, и с трудом сумел скрыть разочарование, когда заказ ограничился всего лишь четырьмя камзолами в кратчайшие сроки. Пришлось отослать половину портняжек, и вместе с ними удалили все шелка и бархаты.

Тем не менее для Клинков обмерка стала событием незаурядным. Они изо всех сил пыжились и выпячивали грудь, когда помощники суетились вокруг них и записывали цифры в книжку.

— Мой герб — восстающий серебряный лев на зеленом поле, — сказала она. — Вы ведь работали уже с зеленым?

— Конечно, ваше высочество. Глубокий лесной тон? Аксессуары и остальные части туалета — рейтузы, рубахи, обувь?..

— Все, как у Королевских Гвардейцев.

— Тогда командиру шелк?

Обычно Гвардейцы носили простые шерстяные рейтузы. Но в ее войске всего восемь ног, а их владельцы ощущали себя до крайности гадко после погрома на рынке.

— Всем шелк. И самый лучший.