Небосвод мечей

Такой большой, сильный Пес оказался слабее морской водоросли! Интересно, испытывает ли он ту же радость, что и она? Испытывал ли Пес когда-нибудь счастье? Ей должно быть стыдно, но в душе она праздновала победу, поскольку сумела расстроить планы Гренвилла! Почему мужчины обязаны выигрывать, а женщины проигрывать? Черт бы подрал вино! Черт бы подрал легенду — скажут, что ее околдовали, или что она использовала Узы против него. Наплевать! Почему все поднимают такой шум из-за подобной ерунды?

Через некоторое время Малинда поняла, что задремала. Его глаза смотрели прямо ей в лицо, две головы лежали на одной подушке.

Клинки никогда не спят. Его дыхание пахло яблоками, от его тела исходил терпкий запах мускуса. Он обхватил принцессу одной рукой — тяжелой и неподвижной, сильной настолько, чтобы стереть ее в порошок.

— Я долго спала?

— Не знаю. Мне все равно.

— Ты уверен, что сделал, о чем я просила?

Ей казалось, что раз боли не было, значит, он ее просто дразнил. Она вообще почти ничего не почувствовала.

— Совершенно уверен. Я был у тебя первым.

Ну, если она желала бы поэтических слов, надо было позвать Одлея. Действие гораздо важнее слов.

— А во второй раз веселее не будет?

Проверим теорию Ансьера.

— Будет гораздо веселее.

— Тогда, может быть, стоит попробовать? Просто чтобы удостовериться, что ты выполнил мою просьбу. Можешь?

— Вероятно.

— Как это определить?

— Начни с поцелуя. Если не сработает, я покажу тебе другие способы.

Разметать волосы по обнаженным телам, как однажды предлагала Диана… Радикальные меры не понадобились. Поцелуя более чем хватило.

Во второй раз все происходило гораздо дольше. Она уже была готова к тем странным ощущениям, но они пришли раньше и с большей силой и заполнили весь мир.

Да! О да! Вот что имела в виду Диана — волны желания — она летала, купалась в фонтане радости, освобождалась от оков. Потом любовники погрузились в тишину, нарушаемую только мерным биением сердец.

* * *Малинда проснулась от его голоса и вскочила.

— Мне надо идти.

Во время бури страсти они поменялись местами, и теперь Пес лежал между ней и стеной. Голова его покоилась у нее на груди.

Интересно, каково это — заниматься любовью каждый вечер, зная, что ночи никогда не будут одинаковыми? Даже проводя ночь в одиночестве, она будет думать о том, что могло бы произойти.

Малинда провела рукой по его жестким, взлохмаченным волосам.

— Пес, ты придешь снова? Завтра? Придешь? Сможешь? Чтобы никто не узнал?

Он вздохнул.

— Ты назначаешь меня своим любовником?

— Это было бы чудесно. Ты хочешь им стать?

— Женщина, это самый глупый вопрос в твоей жизни.

— Спасибо, Пес. Правда? Каждую ночь?

— Всегда. Пока ты хочешь меня. И никого больше. — Он снова вздохнул, и из широкой груди вырвался настоящий стон. — Ты сумасшедшая.