Роковой подарок

– Добрый день, – поздоровалась Лёля, немного стесняясь Маниной бесцеремонности, – вы тот самый Павел, который пропал и которого все искали?

– Вы тоже меня искали?!

Лёля удивились:

– Маня очень за вас переживала. Ездила к вам в академию, встречалась с вашими однокурсниками. Да все вас искали!..

– А он никуда не пропадал, – сообщила Маня. – Он предавался отчаянию, только вот я не знаю где! На вокзале?… Оттуда сейчас гоняют! В развалинах старого замка?…

Лёля поняла, что парня нужно от Мани спасать и взяла дело в свои руки.

– Баню сейчас затопим, но у нас обеда нет.

– Это мы моментально сообразим, – пообещала Маня. – Лёль, попроси Никитоса, пусть он привезёт чистые штаны и футболку. У нас только дамское. А наш гость… эээ… в причудливом виде. Для развалин годится, а для гражданской жизни нет.

– Конечно, позвоню, – обрадовалась Лёля.

– И вот что, – продолжала Маня, обращаясь к Павлу. – Мы на территории государственного заказника. Тут во все стороны на сто вёрст лес и болота, на дорогах кордоны. Бежать некуда, если ты не собираешься прорываться на танке.

– Маня, отстань от него, – посоветовала Лёля, держа телефон возле уха.

– Я должен Машке позвонить, – сказал Павел негромко. – А у меня телефон разрядился.

– Зарядников тьма. Я сейчас сама позвоню Жене, то есть Евгении Александровне, а потом уж ты звони кому хочешь.

И всё как-то устроилось.

Павел не очень понимал, как именно, и вообще соображал плохо – в участке спать он не мог совсем, да и накануне почти не спал.

Ему очень хотелось есть – и уже давно. Вначале голод был острый, от него тошнило, и в глазах плавала зелень, но постепенно притупился и сделался постоянным и утомительным. Раньше Павлу и в голову не приходило, что от голода можно так уставать – от ощущения пустоты внутри.

В магазин зайти он опасался – там его могли подкараулить и схватить. На станции рядом с лавочкой он нашёл брошенную коробку с недоеденной пиццей и сожрал её тут же, давясь и воровато оглядываясь, как помойный кот. Но пицца попалась только один раз, дальше стало хуже. Возле овощного магазина в ящиках он раскопал луковицу и несколько вялых пророщенных картофелин и съел почти сырыми: дожидаться, пока картошка испечётся в золе, у него не было сил.

…И весь он был какой-то грязный, истерзанный, кругом виноватый! Больше всего на свете он мечтал проснуться на своём месте в общежитии и понять, что кошмар ему только приснился, что сейчас он побежит к Шапиро со своим дипломом и будет слушать его длинные интересные истории, а потом повстречается с Машкой, и они станут придумывать, как бы им умилостивить её грозного отца.