Роковой подарок

Зато на комоде позади кресла теснилось множество фотографий детей, маленьких и подросших, Максима, совсем молодого и постарше, за фотографиями обнаружился диплом в солидной золочёной рамке.

Маня вытянула шею и прочитала: «Благодарность… Спорткомитет РФ… Евгении такой-то… за вклад в развитие…», и тут её как громом поразило – благодарность была подписана заслуженным мастером спорта… по стрельбе Сиротиным.

– Марина, – приглушённо позвали снизу. – Нашли что искали?

Маня схватила рамку, сунула в рюкзак, где уже лежала папка, кинулась в коридор, прикрыла за собой дверь и затопала по лестнице вниз, сильно припадая на хромую ногу.

…Вечная история с этой ногой, везде она падает!

– Нет, Маргарита, – объявила она поджидавшей внизу домоправительнице, – не нашла. Если вдруг вам попадутся очки, позвоните мне, ладно?

– Я чай подала в гостиную.

Маня уселась, не выпуская из виду рюкзак с похищенными вещами. Маргарита налила ей чаю.

Тут только писательница обратила внимание, что чашка на столе одна.

– А вы?

– Ничего, ничего.

– Нет, как же я одна буду пить?

Женщина достала ещё одну чашку и пристроилась напротив.

– Вы как Женя, – сказала она грустно.

 – Та тоже сроду без меня чай пить не сядет. Иди, говорит, вместе попьём! Она для меня специальные конфеты держит, я шоколад не люблю, а мармелад обожаю. Так у нас всегда лимонных долек запас. Вы не знаете, когда уж её домой-то отпустят?

– Не знаю, – призналась Маня. – Роман обещал адвоката ей доставить.

– Ещё адвокат какой-то! – фыркнула Маргарита. – Как будто Женя могла Максима убить! Чепуха на постном масле.

– Не могла? – уточнила Маня, глядя в чашку.

– Да что вы говорите-то такое, Марина?!

– А в то воскресенье она дома была, Женя?

– Да откуда я знаю, где она была?! – вдруг рассердилась домоправительница.

 – Я у них не выспрашиваю, куда они пойдут или поедут, ещё не хватает!

– Но уезжать-то она собиралась?

– Кто?! Женя?! С чего вы взяли?!

Маня не могла признаться, что своими глазами видела собранный чемодан, и поэтому проблеяла нечто неопределённое:

– Мне Максим, кажется, говорил, я точно не помню.

– А я уж точно не в курсе. Только если ко мне кто придёт и допытываться станет, хоть из милиции, хоть из прокуратуры, я прям в рожу плюну!

Маня улыбнулась.

– Вы за них горой, Маргарита. Так редко бывает.

– Не знаю я, как бывает, – отрезала домоправительница. – Я когда эту работу нашла, мне все соседки-товарки в уши пели, что на богатых работать – хуже нет! И шпынять-то меня с утра до ночи будут, и гонять за делом и без дела, и оскорблять, и унижать, а потом ещё в краже обвинят и в тюрьму посадят! А я от Максима с Женей и от детей ихних за все годы ни одного плохого слова не услыхала! Ну, бывает, Максим Андреевич расшумится, так его Женя – раз, и успокоит.