Роковой подарок

И – самый худший вариант! – этот самый мальчишка может оказаться убийцей!

Ну, это в том случае, если Шекспир прав – «конец таких страстей бывает страшен»!

И предстоящий ужин не добавлял Мане никакого оптимизма! Даже переодеться она не успеет – мчаться в заповедник и обратно у неё уже не оставалось времени.

Попрощавшись с Шапиро, Маня побрела по улице – просто так, куда-то, – остановилась перед зеркальной витриной магазина и посмотрела на себя.

…Да уж. Щеки красные, лоб влажный, волосы торчат в разные стороны, как у Иванушки-дурачка из старой сказки. Очки скособочены на одну сторону.

Рубаха вся измята и несвежа: уж такое у них свойство, у белых рубах, через пять минут становиться мятыми и несвежими!

Маня поправила очки и немного пригладила волосы. Лучше не стало. Она вздохнула, вытащила телефон и посмотрела навигатор.

Ходу до гостиницы «Палас-Роял» было всего-ничего, здесь, в Беловодске, всё близко!..

Маня опять вздохнула.

…Эх, как славно она провела бы вечер, если б не Анна!.. Вернулась бы в Щеглово – наверняка Лёля наготовила вкусного. Особенно хороши были Лёлины рубленые котлеты. Маня таких не делала: ленилась, слишком много возни.

А прилежная Лёля никогда не ленилась!.. Всю жизнь она прожила одна, тащила на себе дочку Марфу со сложной болезнью нервной системы, Маня никогда не могла запомнить, как называется болезнь, какой-то синдром! По сравнению со всеми остальными усилиями, которые Лёле приходилось прикладывать к жизни, изготовление рубленых котлет было отдыхом и баловством!

Итак, наверняка Лёля наготовила вкусного. Маня обнялась бы с Волькой, потрясла его за лапы, сказала ему, что он «смиренный аббат». Потом нацепила бы безразмерные цветастые штаны и такую же кофтёнку – летний костюм.

Маня обожала странные одежды! И они уселись бы на террасе ужинать и пить чай, рассказывать друг другу, как прошёл день. Чего лучше!..

А потом она долго думала бы о своём расследовании – должно же оно продвинуться!.. Ну, хоть куда-то!

Маня шла всё медленнее: ноги сами как-то постепенно останавливались и наконец совсем остановились.

Нужно позвонить Раневскому, вот что. Может, он нашёл Пашу Кондратьева.

– Мария Алексеевна, я вас жду в девять на платформе, – объявил следователь, когда она спросила про Пашу.

 – Вы помните?

– Да помню я, – ответила Маня с досадой. – Но вы же понимаете сами, что я никуда не поеду!.. И вообще! Явился мой издатель, я с ним ужинаю.

– А-а-а, – протянул Раневский после паузы и добавил непонятно, – ну, тогда сами разбирайтесь.

Маня не обратила внимания."

"– Дима, вы видели какие-нибудь документы Максима? Бумаги? Что-нибудь?

– А в чём дело?

– Вам не попадалось описание или счёт за украшения?

– Какие украшения?

– Жемчуг с изумрудами и бриллиантами, колье и серьги. На вид страшно дорогие!..