Нечестивые клятвы

Отпустить ее? Она втянула нас во все это, но с другой стороны, разве не из-за нее я впервые в жизни влюбилась в мужчину? Разве не из-за нее наши с Ренато пути пересеклись?

Ты не можешь бороться с судьбой, она всегда найдет тебя. Твой Бог подарил мне тебя. Всему этому суждено было случиться.

Слова Ренато кружились в моей голове, пока я боролась с собой, чтобы встать. Моя судьба и судьба Люси были связаны навеки, и я никогда не смогу перестать беспокоиться о ней. Это была бы не я. Я была преданной до мозга костей. Сестрой до конца. Сучкой, которая никогда не сдается.

Я бросилась за ней, мои колени горели. Она добралась до конца туннеля и пыталась понять, как его открыть. Я заставила себя прибавить скорость, но не успела. Дверь распахнулась, и она исчезла в зимнем утре.

Я добежала до двери как раз в тот момент, когда она закрывалась, и стала возиться с задвижкой. Это было непросто, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы справиться. Спотыкаясь, я выбралась на свет и огляделась в поисках Люси.

Она стояла посреди дороги. Где мы находились? Где-то позади Casa Nera?

Люси уставилась на что-то вдалеке по дороге, что я могла не разглядеть. Она была неподвижна, как статуя. Навстречу ей с ревом мчался белый фургон.

— Убирайся с дороги! - я закричала, бросаясь к ней.

Я схватила ее как раз в тот момент, когда фургон остановился. Задняя дверь открылась, и оттуда выпрыгнули четверо мужчин. Я сразу узнала одного из них.

Головорез из больницы. Тот, который спрашивал о Люси. Парень из Кастильо.

Они схватили Люси первой, зажав ей рот рукой, чтобы заглушить крики. Двое из них отнесли ее в грузовик, а двое других направились ко мне.

Я все еще была рядом с туннелем. Я могла бы вернуться и запереть дверь изнутри.

Мой взгляд остановился на сестре.

Я не могла оставить ее одну. Я не сопротивлялась, когда они схватили меня. Я хотела быть в том фургоне рядом с Люси. Они небрежно затолкали меня внутрь, и мои ободранные колени больно ударились о пол. Головорезы грубо связали нам руки скотчем, натянули мне на голову мешок, а затем раздался звук захлопывающихся дверей, от которого у меня застучали зубы.

Спустя еще одно мгновение фургон тронулся.

— Люси, ты как?

Я двигала запястьями за спиной, дергая ими туда-сюда, пытаясь освободиться."

"Она застонала. Должно быть, ей заклеили рот скотчем после рук, вероятно, из-за её громких криков.

— Все в порядке. Не волнуйся. Все будет в порядке, - бормотала я, как заклинание. Мне нужно было услышать это самой, потому что прямо сейчас все было далеко не в порядке.

Ренато знал о жучке. Он уже знал. Он ненавидел меня? Он играл со мной? Та часть меня, которая привыкла к одиночеству, вопила от триумфа. Видишь, - рычала она, - тебе суждено быть одной. Кто вообще может полюбить тебя? Он просто играл с тобой, и ты поверила в это.