Нечестивцы

Я смотрела в лицо Андрея и видела, что он и сам изменился, слегка осунулся, но все такой же красивый. Я гладила его по щекам и снова прятала лицо у него на груди.

Потом вдруг обхватил мое лицо руками:

— Макс? Из-за него, да?

Я медленно выдохнула. Нужно быть готовой к этим вопросам. Вскоре я буду слышать их все чаще. Я должна научиться справляться, взяла брата за руки, переплетая наши пальцы.

— Нет ""нас"" больше. Мы уже официально не женаты. Он развелся со мной…Вот так. Все кончено, словно и не было ничего. Я больше не Воронова.

Сильнее сжала его пальцы, чувствуя, как внутри все снова замерзает.

— Макс женился на Софии, сестре Волкова. А я …я сбежала от него.

Сбежала, как загнанное животное. Вот что я сделала, вырвалась из плена, вычеркнула свое прошлое и попытаюсь начать жизнь сначала. Мне просто нужно немного времени. Совсем чуть-чуть.

— А дети?

Невольно он причинил мне боль, словно в этот момент сердце зашлось в немом крике. Я даже не смогла вздохнуть, медленно закрыла глаза.

— Они с ним. Пока. Я верну их. Кончится это безумие, и я верну их. Обязательно.

Посмотрела на Андрея, увидела отражение своей боли в его глазах и сорвалась…Сжала его пальцы так сильно, что собственные заболели.

"

"— Я даже не знаю где они. Не знаю, как они без меня. Я не слышала их голоса больше месяца. Брат, пожалуйста, поговори с ним. Попроси позволить мне увидеть детей. Поговори, умоляю тебя. Просто узнай, как они. Да, он презирает меня за побег, но они ни при чем, они тоскуют по мне. Я чувствую. Мне так страшно, что они тоже возненавидят меня…чтобы Макс не сказал им — это неправда. Неправда. Я не хочу, чтобы они думали, что я их бросила. Я ушла от него, не от них…нельзя наказывать детей вместо меня.

Меня начало лихорадить.

Андрей сильно прижал меня к себе, до хруста в костях.

— Тише, моя маленькая. Я поговорю. Еще как поговорю с этим сукиным сыном. Мы все вернем. Закончится это безумие, и они будут с тобой. Ты мне веришь?

Я кивнула, сильнее обнимая его за шею. Нет, я не плакала. У меня действительно не осталось слез. Мне хотелось зарыдать у него на груди, слыша хаотичное биение его сердца, а я не могла. Теперь я чувствовала его гнев, он передавался мне, как нарастающий рокот цунами, как тикающий часовой механизм. Не этого я хотела.

Нет. Только не война. Не ненависть между ними. Это моё, личное, но я уже закинула бомбу. Подняла голову и посмотрела на брата — сжатые челюсти, в глазах дикая ярость.

— Не нужно… — голос сорвался. — Не так, Андрей. Не нужно меня защищать. Не унижай меня этой защитой. Какая же я жалкая, если не справилась с этим сама. Просто подумай обо мне — это сбросит меня еще ниже, чем я сейчас. Брошенная жена, лишенная прав мать, которая посылает в защиту своего брата. Я не хочу быть настолько жалкой. Не начинай войну. Прошу тебя.