Недетские забавы (СИ)

Он рос с самого начала в жестоком мире. А я — в тепле, заботе и любви до детдома. Он не знает, что такое любовь, а я знала всегда. Поэтому наши миры никогда не пересекались, даже в детском доме мы были под одной крышей, но абсолютно в разных мирах.

В уголках глаз начинает скапливаться влага, и слезы вот-вот готовы пуститься вниз по щекам. От мужчины это не утаить.

— Ты собралась реветь? Жалеешь меня? Не смей, — я чувствую, как внутри него назревает злость.

— Нет, конечно нет. Просто меня это тронуло. Ты через многое прошел.

Он отворачивается в сторону и молчит.

— У тебя оба родителя есть? — Павел резко задает вопрос, заставая меня врасплох.

— Да, конечно. А почему ты спрашиваешь?

— Ты напоминаешь мне одного человека из моего прошлого. И имя такое же. Но этого человека больше нет в живых.

«Что он несет?»

— Кого?

— Я рос в детдоме с одной девочкой, ее тоже звали Алиса. Когда ей было четырнадцать, ее удочерили, а три года назад, наводя справки, оказалось, что она погибла через год после того, как ее забрали.

Мое сердце стучит, как у испуганного кролика, и готово вырваться из грудной клетки.

Мало того, что по его словам я считаюсь погибшей, так еще и он зачем-то меня искал. Ничего не понимаю.

— А зачем ты ее искал?

— Это уже не важно. И да, кстати, ты потратила еще два своих вопроса. У тебя остался всего один.

«Черт. Если бы он только знал, что теперь у меня этих вопросов куча. И как это все выяснять — я понятия не имею.»

— О чем ты мечтаешь? — очень несвойственный вопрос для такого мужчины как Павел.

— О семье, конечно. Хочу построить карьеру и детей потом родить. Чтобы был большой дом. А чего-то глобального нет.

— Скучновато, однако.

— А ты хотел бы семью?

— Нет. Во-первых, я понятия не имею, что такое семья. Во-вторых, в моем мире нет места детям, он опасный."

"— И никогда не хотелось жить по-другому?

— Твой лимит вопросов исчерпан, — мужчина выгибает бровь и откидывается назад в кресло, — а вот у меня один остался. Но знаешь, я подумал, что приберегу его и задам чуть позже.

Вечер крайне странный и шокирующий. Я все еще не могу переварить услышанное.

— Павел, ты не против, если я возьму еще вина немного?

— Да пей хоть все, хотя говорят, что женский алкоголизм не лечится.

Мужчина встает из кресла и подает бутылку с рубиновой жидкостью.

— Я редко пью, хотя не мудрено, что с такими темпами начну делать это чаще, — пытаюсь разрядить обстановку.

— Я присмотрю за тобой, — мужчина подмигивает.

— Ладно, Павел. Позволишь, я удалюсь в свою комнату. А тебе советую все же обработать еще раз раны. Спокойной ночи.

И, не дождавшись ответа мужчины, я сбегаю из гостиной в комнату, прихватив бутылку вина с собой.

***

Утром просыпаюсь от оглушающего звонка.