Недетские забавы (СИ)

— Дружить будешь? — наивно и по-пацански предложил. Ну а как еще это делается.

Она еще больше испугалась.

— Че молчишь?

Не ответила. Сучка. Отвернулась в другую сторону, а меня такая ярость захватила. Разве семья так поступает? Разве я мог ошибиться?

Крушил все вокруг. Никто меня не хочет. Никто не любит. Не заслужил, рожей не вышел, урод моральный. На что я вообще надеялся.

Глава 35

Наши дни

Паша спит на животе, распластавшись почти по всему периметру кровати, его руки согнуты в локтях, одна покоится под подушкой, другая собственнически придерживает мое плечо.

Во сне этот, на первый взгляд, хмурый мужчина выглядит совершенно по-юношески. Смотрю на него пристально, разглядывая лицо, и вижу того Федулова из детдома. Окажись я месяц назад вот так лицом к лицу с ним, меня бы окутал страх и отчаяние, сейчас по телу разливается тепло. Вспоминаю, как его рука в душе нежно массировала самые интимные места, и тут же разгоняется жар в районе клитора. Я прикусываю губу, в попытках остановить дрожь.

Я люблю этого мужчину. У меня все еще есть небольшой процент настороженности, но это не из-за недоверия, а просто тяжело объяснить себе самой как это могло произойти с нами.

Как я могла добровольно кинуться в его руки, объятия и отдать себя. Но любви много, я прониклась к нему, увидела другого Пашу. Простила ли я за все то, что он делал в детстве? И да, и нет. Нам рано или поздно придется поговорить, я боюсь исхода этого разговора. Простит ли он меня, узнав, что девушку, которую он похоронил, трахает каждый день? Тяжело.

Чем дольше я оттягиваю этот момент, тем стремительнее мы мчимся к нему.

Прохожу рукой по его волосам, перебирая пряди, упавшие на лоб.

Он слегка морщится, но не просыпается. Дыхание прерывается на секунду, и страх прорывается из всех щелей. Рука дрожит, и я, пискнув, прикладываю ладонь к его коже.

Черт! Мы снова на мушке. Алое пятно от прицела четко отражается на спящем лице любимого мужчины. Почему долбанная охрана так плохо работает. Я боюсь сделать лишние движение, лишь бы пуля не оказалась в его голове.

Телефон беззвучно вибрирует на тумбе, быстро хватаю его, чтобы посторонний шум не разбудил Пашу. Внутри поднимается буря. Истерика накатывает, но моя задача держать себя в руках.

От моих действий зависит каждый момент этой гребанной минуты.

— Куколка, без лишних слов, просто кивай мне в ответ, — сразу узнаю голос Минаева.

Закрываю рот рукой, чтобы не выдать немой крик, когда снова обращаю внимание на чертову красную метку. А если он сейчас выстрелит? А если Пашу убьют? Нет! Не смогу уже без него.

— Красиво выглядишь, жалко не удалось тебя хорошенько трахнуть. Но чувствую Федулов неплохо справляется со своей задачей, — мерзость.