Недотрога для дракона. Боевая академия (СИ)

— Слушай меня внимательно, чешуйчатый засранец, — шепчет она, зная мой острый драконий слух. — Сейчас ты прекращаешь психовать, возвращаешься в человеческую ипостась и на всех парах несёшься в свою комнату. Сидишь там, пока я к тебе не приду, ясно?

Ясно то, что я вертел на хвосте её приказы. Однако зверь неожиданно согласен с властным деканом и возвращает меня в привычное состояние.

— Жива твоя Дарина, уймись, — шипит сквозь зубы Алайна. — Дождись, пока я проверю поле на наличие ловушек или запретных заклинаний, а до тех пор не смей устраивать самосуд. Иначе, зверёныш, пинком вылетишь из академии и ни в одну другую тебя не возьмут, уж я-то постараюсь.

— Стерва, — выплёвываю в её сторону, морщась от нахлынувших чувств при виде неподвижного Монстра, которую маги левитируют с боевого поля в сторону главного корпуса. — Только посмей меня обмануть.

— Тебя это тоже касается, пасынок, — метко отбивает подачу Блейз.

Самое сложное — уйти с боевого поля так, чтобы не сорваться и не сравнять с землёй Ивара и Эву. Неровной походкой обхожу их по дуге, стискивая зубы до громкого скрипа.

“Остынь. Сейчас главное — самочувствие Дарины.”

Два часа мечусь в узком коридорчике целительского крыла как зверь в тесной клетке. Мысли скачут от “её уже не спасти” до “Монстр справится, она у меня сильная”.

От жары и удушающей вони целебной мази с лекарствами меня одолевает тошнота, и кружится голова. Время тянется мучительно долго, но я не смею уйти от кабинета.

Кажется, что если меня не будет рядом, когда она очнётся — я её предам.

А я за неё умру. Теперь я в этом уверен.

Глава 56"

"Как только Леон выходит из палаты, где находится Монстр, я в прыжке подскакиваю к нему и пытаюсь схватить за грудки, но лекарь устало бьёт меня по рукам:

— Спрячь конечности, паршивец. Совсем мозгов лишился? — едва не рычит на меня, а я готов буквально вытрясти из него информацию о состоянии моей Дарины.

— Как она? Жива? Здорова? Чё ты тянешь? — рычу на него в ответ. Точнее, не я, а встрепенувшаяся драконья сущность. Зверь хочет поскорее увидеть свою любимую самочку, и в этом наши с ним желания совпадают как никогда.

— Жива, — сухо отвечает Леон. — Здорова. Чудо, что сильно не пострадала.

— Спасибо, — искренне благодарю и уже намыливаюсь в сторону палаты, как старший лекарь бесцеремонно встаёт между дверью и мной.

— Она спит под действием восстановительного заклинания, — проговаривает медленно, едва не по слогам. Как будто он взрослый, а я неразумный пацан. — Тебе к ней нельзя.

Неистово хочется дать ему в нос, а лучше — попросить отца отправить его раньше срока на пенсию, но надо держать себя в руках. Иначе обидится и до полного выздоровления меня к ней не пустит.

— Когда можно?

— Завтра с утра.

Долго.