Недотрога для плейбоя

Когда высокий стакан опустел наполовину, я обнаружила, что Стас очень забавный. Он рассказывал такие смешные истории, что я хохотала до упаду. Стало жарко, и я стянула с себя толстовку, оставшись в одной футболке. В движениях появилась странная легкость, а в голове приятная пустота, будто все, что болело внутри и кололось, растворилось в сладких глотках коктейля, словно сахар в горячем чае.

Я встала, чтобы пойти в туалет, и поняла, что ноги меня не очень слушаются. И это показалось таким забавным, что я рассмеялась, и Стас тоже мне улыбнулся. В туалете я с трудом, но справилась с тем, зачем пришла, а пока мыла руки, рассматривала в зеркало свои пылающие щеки и какие-то безумные глаза. Я была сама на себя непохожа, но мне это даже понравилось. И почему я боялась пить? Совсем это не страшно, скорее весело! И правда помогает отвлечься! Грустно мне сейчас? Нет! Думаю я про Царева? Нет! Так что пошел он нафиг!"

"Когда я вернулась, на столе стоял новый стакан. Полный. И вот после него мне вдруг стало не очень. Мир потерял четкость, стал плыть перед глазами, уходить и таять, словно в туманной предрассветной дымке. Меня плохо слушались руки, и поэтому я чуть не снесла стакан со стола, хорошо, что Стас успел его поймать. Я вообще себя плохо контролировала, потому что в какой-то момент схватила Стаса за рукав, притянула поближе и стала, запинаясь и с трудом ворочая языком, рассказывать, что я…люблю Кирилла. И даже, кажется, заплакала.

Стас пересел поближе и начал осторожно гладить меня по спине, по голове, постепенно перетягивая к себе на колени. Почувствовав его руку под футболкой, я внезапно дернулась. Мне не понравилось.

– С-стас…уб…убери…

– Тише, все хорошо, не бойся…

– Мне…дом-мой…надо…

– Зачем тебе домой? – шептал он, продолжая меня трогать все смелее и смелее. – Оставайся со мной.

– Плохо…лечь…х-хочу…

Я не врала. Ужасно кружилась голова, виски сдавило тупой болью и вдобавок меня начало подташнивать. А еще я помнила, что надо домой. Не помнила, правда, зачем, но то, что надо – это прочно отпечаталось в мозгу.

– Зачем куда-то идти? Можно и здесь лечь, – продолжал нашептывать Стас. – Тут такие комнатки есть, я тебе покажу, пойдем.

И он попытался приподнять меня, но я вдруг стала сопротивляться.

– П-пусти…пус…ти…

Хотелось оттолкнуть бесцеремонные руки, тянущие меня куда-то, куда мне нельзя – я точно понимала, что нельзя! – но получалось лишь слабо трепыхаться, точно выброшенная на берег рыба, и продолжать повторять, что я не хочу, не хочу, не хочу…

Но Стас уже умудрился меня поставить и, приобняв за талию и одновременно удерживая мои сопротивляющиеся руки, мягко уговаривал и тянул за собой:

– Ну чего ты, Кристин, пойдем. Я только хорошо сделаю, тебе понравится, правда.