Недотрога для плейбоя

– Смотри, вот я, – Царев ткнул в какое—то фото, где трое мальчишек стояли на пьедестале с медалями в руках. Он был на первом месте, и на круглом детском лице сияла его фирменная улыбка, которая с годами не поменялась.

– Ты вот как с детства начал, так до сих пор и занимаешься?

– Почти. У меня были хорошие перспективы, я в 16 стал выигрывать всероссийские соревнования, даже пару раз на международные ездил. А потом меня на два года в Лондон отправили учиться, я перестал тренироваться, и меня прилично откинуло назад. А когда приехал обратно в Россию, вернулся к дзюдо. Но уже не профессионально, чисто так – для себя.

От его слов меня бросило в такой глубокий колодец собственной неполноценности, что настроение испортилось моментально. Учеба в Англии, первые места в чемпионатах… Господи, да что я тут вообще делаю? Это же и близко не мой уровень.

– Поехали домой, – резко сказала я. – Уже поздно, у меня родители волноваться будут.

– Поехали, – кивнул Царев, и в этот момент неожиданно погас свет.

Я взвизгнула от страха и инстинктивно дернулась к нему.

– Тшш, Мышонок, спокойно, – его уверенный голос и горячие сильные руки, осторожно обнявшие меня за плечи, как ни странно, действительно успокаивали.

– Кирилл, что случилось?

– Похоже, что Тоша не заметил нас и ушел домой, решив, что мы с тобой уже уехали.

– Как ушел?

– Очень просто – ногами. А перед этим выключил рубильник и запер входную дверь.

Несколько секунд до меня доходило.

– Ты хочешь сказать, – медленно начала я, – что нас тут закрыли?! До завтра?

– Ага, типа того, – отозвался Царев, и голос его ничуть не казался огорченным.

Кирилл

Хорошо, что было темно, и Крис не могла видеть довольную улыбку на моем лице. Попалась, Мышонок! До утра времени много, успеем и поговорить и…не только поговорить."

"От мысли о том, что нас ждет сегодня, по позвоночнику внезапно прокатилась сладкая колкая волна, опустившаяся куда-то в поясницу и оттуда растекшаяся по всему телу едва выносимой дрожью возбуждения. Кровь моментально прилила ко всем стратегическим местам, и я вдруг понял, что дышу тяжело и возбужденно, едва себя контролируя.

Неожиданно. Давно я за собой такого энтузиазма не замечал. Пришлось немного отодвинуться от Крис, чтобы не упираться в нее свидетельством своего энтузиазма. Напугаю еще раньше времени. Она и так вся слишком нежная, чистая, трепетная. И пахнет так… тонко и свежо. Ландышами.

Я смутно помнил ту ночь, когда Мышонок спала рядом со мной: выпил много, да и рассчитывал на другое, но этот фантомный запах ландышей остался со мной на весь день. И по сравнению с ним тяжелый сладкий запах Ленкиных духов, который потом приходилось вдыхать, пока мы кувыркались в кровати, безмерно раздражал.