Недотрога для плейбоя
— Ты…ты поспорил на меня? — я стою, будто оплеванная, и больно так, что, кажется, сердце сейчас пополам порвется.— Крис, все не так, как ты думаешь, — Кирилл напряженно смотрит мне в глаза, но я больше ему не верю.— Зачем я тебе? Ты же получил от меня все, что хотел! Отпусти!— Может, мне плевать на это пари, и я просто хочу тебя. Себе. Навсегда.Кирилл меняет девчонок как перчатки, а незаметная отличница Крис ждет «того самого» и не согласна на компромиссы. Он решает ее добиться и пускает в ход весь свой опыт по завоеванию девичьих сердец. Как перед таким устоишь? Крис уже почти готова сдаться, но она не знает, что он на нее просто поспорил.
Эти инстинкты и полное отсутствие здравого смысла, собственно, и привели меня в кровать, где Царев мной воспользовался как Лено-заменителем. Ну, почти воспользовался.
И вот я снова радостно наступаю на эти грабли влюбленности, только во второй раз все еще хуже, потому что за эти несколько встреч я заглянула за красивый фасад главного плейбоя нашего факультета и увидела там другого Кирилла. Теперь, кроме насмешливого красавчика, я видела в нем мальчишку, который в детстве носил очки и ужасно этого стеснялся. Я видела пацана, выигравшего свою первую медаль и сияющего кривоватой улыбкой. Я видела парня, который умеет серьезно и сосредоточенно драться и любит ту же музыку, что и я. И этот парень мне ужасно нравился.
Опасно, Кристина. Очень опасно.
«Что ты делаешь в воскресенье? Хочу исправить свой сегодняшний косяк и позвать тебя в кино. Пойдешь?»
«Смотря на какой фильм»
Вместо ответа он прислал мне ссылку на фестиваль нового британского кино, где все фильмы шли в оригинале. Один из показов как раз был в два часа дня в это воскресенье.
«Интересно! Я согласна»
«Я рад! Тогда послезавтра в два, заеду за тобой. Спокойной ночи, Мышонок. Знаешь, я немного жалею, что мы так быстро нашли выход из клуба»
«Спокойной ночи»
Я не стала отвечать на его последнюю фразу. Просто не смогла бы ничего написать. Но зато сны мне в этот раз снились такие, что я всерьез с утра задумалась, могу ли я после такого продолжать считать себя хорошей девочкой?
По всему выходило, что нет.
Царев отлично лечил «хорошесть», и мне это начинало нравиться.
—Прости, пожалуйста, но я не смогу с тобой сегодня пойти.
Очень хорошо, что Царев сейчас не видит моего лица, потому что оно красное и зареванное. Надеюсь, что хотя бы голос меня не выдает, и говорю я достаточно спокойно, без всхлипов.
Я целый час доказывала маме, что я не могу, что я занята, но ее аргументы были настолько весомыми, что мне нечего было им противопоставить.
– Кристина, мне очень жаль, что у тебя срываются планы, но ты сама видишь, что у папы прихватило спину. А бабушка просила сегодня приехать на дачу и помочь ей убрать все на зиму.
– Можешь ты поехать, – пробурчала я в ответ.
– Не могу, – отрезала мама, – у меня куча дел дома: готовка, уборка, еще окна помыть надо. А ты не переломишься съездить.
– Но у меня сегодня…встреча.
– Перенесешь, – и по тону мамы и по ее поджавшимся губам я поняла, что все. Дальше спорить бесполезно. Поэтому поплакала, посмотрела расписание дачных автобусов и позвонила Цареву.
– Мышонок, а что случилось? Что-то серьезное? – в его голосе прозвучало искреннее беспокойство."
"И я вдруг всхлипнула.

















