Неидеальные. Откровения о любви (СИ)
— Сколько ему? — Ты знаешь. — Точно скажи, — Дима повернулся и припечатал взглядом, — до дня. — Два года три месяца и пять дней. Доволен? — Знала, что беременна, когда последний раз виделись? — Нет, — ответила поспешно. Слишком. — Не смей мне лгать! — ударил по рулю. Я вздрогнула, но не отвернулась: он не смеет мне что- то предъявлять! — Что тебе нужно?! — разозлилась я. — Три года прошло. У меня своя жизнь! — Это и мой сын, — напомнил бескомпромиссно. — Ну зачем он тебе? Ты женат! У вас ведь тоже родился ребенок! Расти его, а ко мне не лезь! Схватилась за ручку двери, хотела выйти из машины, но Дима не дал. — Это мой сын и ты тоже моя. — Я никогда, слышишь, никогда больше не буду твоей любовницей! — бросила в жесткое лицо. — Будешь моей. Я так сказал. Подписка, график через день
Чтобы я сделал? Не знаю. Но точно бы не узнал на три года в другую страну!
Я вошел в просторную квартиру, осматриваясь и невольно оценивая. Видимо, ремонт начался, но так и не закончился.
— Как мелкая? — тихо произнес, услышав звонкий девчачий голос.
Алена обернулась, посмотрела на меня: в глазах странная нераспознанная мною горечь.
— Нормально. Тебя не помнит.
Судя по запаху, мы шли в кухню. Слюнки текли от аромата сдобы и корицы. Я застыл в дверях: со щемящим чувством потери наблюдал, как дети возились за столом, дули на огненные булочки и обмазывались сахарной пудрой. Катя выросла и стала еще больше похожа на маму. А Кирилл просто маленький Небесный, очевидно даже слепому!
— Бабуль, Кирка на свинюху похож! — смеялась мелкая. — Посмотри!
Я сглотнул тугой комок из нервного ожидания, страха и горя потерянного времени. Я был согласен с экспертной оценкой Катюши: мой сын был поросенком, даже волосы слиплись.
— Мам, смотри!
Нас заметили.
— Мям, ти! — Кирюша повторил за сестрой. Как же на меня похож. Удивительно… и больно. В душе и сердце все смешалось в противоположных чувствах. Радость и счастье. Обида и страдание. Сколько я упустил… На Алену бросил красноречивый взгляд: нельзя ее судить, что смолчала, но волна протеста всколыхнула внутри злость и ярость. Три потерянных года! Три! Бляяя!
— Здравствуйте, Нелли Владимировна, — поздоровался с дважды бабушкой, смиряя ураган чувств. — Вы женщина без возраста, — сделал комплимент, надеясь смягчить ее. Мама Алены ко мне со снисхождением относилась, а сейчас подчеркнуто сухо кивнула. — Привет, мелкая! — улыбнулся Катюше.
— Здрасьте, — ответила и на мать посмотрела смущенно. Да, действительно забыла меня.
— Дасе, — повторил Кирилл. Сразу видно, кто в семье для него авторитет. Мелкая!
— Привет, парень, — протянул руку сыну. Ладонь дрожала. Я весь на тонком нерве. Глядишь, реветь начну, как кисейная барышня.
Кирюша, естественно, не понял и побежал прятаться на руки к матери. Алена подхватила его, поцеловала в пухлую щеку и на меня посмотрела. Рядом с ней была ее семья, горой за нее, а она за них, а я один. К ним хочу. Очень хочу.
— Это дядя Дима, — представила Алена. Она явно подчеркнула, что не будет облегчать сближение с сыном и Катей. — Дочь, — поставила сына на ноги, — покажите вместе с Кирюшей дяде твою комнату.
Катя плечами пожала и повела брата в детскую. Мне Алена послала сухой надменный взгляд — сам, все сам.
Я заметил, что в там ремонт закончен, получилось мило. Кухня-столовая тоже полностью укомплектованы, в остальном — стрижка только началась.
— Катя, а брат, где спит? — поинтересовался с улыбкой.
— Кирка с мамой, — ответила, делая колесо туда-сюда. — А что?
— Да просто… — я сел на пол и робко взглянул на сына.














