Неидеальные. Откровения о любви (СИ)
— Сколько ему? — Ты знаешь. — Точно скажи, — Дима повернулся и припечатал взглядом, — до дня. — Два года три месяца и пять дней. Доволен? — Знала, что беременна, когда последний раз виделись? — Нет, — ответила поспешно. Слишком. — Не смей мне лгать! — ударил по рулю. Я вздрогнула, но не отвернулась: он не смеет мне что- то предъявлять! — Что тебе нужно?! — разозлилась я. — Три года прошло. У меня своя жизнь! — Это и мой сын, — напомнил бескомпромиссно. — Ну зачем он тебе? Ты женат! У вас ведь тоже родился ребенок! Расти его, а ко мне не лезь! Схватилась за ручку двери, хотела выйти из машины, но Дима не дал. — Это мой сын и ты тоже моя. — Я никогда, слышишь, никогда больше не буду твоей любовницей! — бросила в жесткое лицо. — Будешь моей. Я так сказал. Подписка, график через день
Дима подошел к машине и распахнул дверь:
— Садись, холодно.
Я сомневалась.
— Нам нужно поговорить, Ален. Не о нас. О вас…
Да, я хотела знать. Должна знать, к чему готовиться. А что придется держать оборону, сомнений не было.
Я села и плотно запахнула полы кожаной куртки — так чувствовала себя защищенной. Это странно, учитывая, с кем я и в чьей одежде.
— Расскажи мне, — попросило тихо.
— Савицкий и мой отец — партнеры. Давно, больше двадцати лет. Был женат пять раз.
Я вскинула голову, ошеломленно хлопая глазами. Дима невесело усмехнулся.
— С матерью Иры прожил пятнадцать лет. Следующие годы менял жен. Хотел, чтобы ему сына родили. Не вышло. Внуков тоже ждал.
— Мальчика? — сухо поинтересовалась, но ответ и так очевиден. Небесный кивнул. — Савицкий так говорил об Ире… — запнулась я.
— У них сложные отношения. Герман не плохой, но классический патриархальный субъект. Для него женщина это кinder, кuche, кirche. Они с отцом очень хотели устроить, так сказать, слияние капиталов. Мы с Ирой через два года после знакомства сошлись. Герман Львович очень ждал внуков Иры…
— И твоих. Называй вещи своими именами, Небесный, — бросила с горькой иронией. Не верю, что мы вообще обсуждали его жизнь с женой. С моей сестрой…
— И моих, — сухо согласился и ко мне потянулся, прядь волос поймал и убрал от лица. — Ален, если бы я знал, что ты беременна…
— Не надо. — прервала жестко. — Ты все равно солжешь. Самому себе в первую очередь. И даже поверишь в свою ложь. Сейчас это очень удобно, правда?
— Ален, я не знаю! — ответил также резко. — Не знаю, понимаешь! Не суди меня за то, что оставил одну с ребенком! Суди за то, что ушел, когда так хотел остаться! За трусость и малодушие суди! За эгоистичную натуру! Но не за то, что якобы не нужны мне были!
— Почему же малодушие. Ты не бросил беременную невесту. Поступок, — заметила сухо.
— Прямо герой! — его тон далек от прямого значения слова.
— Что случилось с ребенком? — спросила раньше, чем подумала. Возможно, эта рана еще болит…
Дима смотрел на меня с минуту, потом пожал плечами.
— Выкидыш. У нас что-то там с резусом-фактором. У меня…
— Отрицательный, я знаю.
Небесный кивнул.
— Из-за меня не прижился плод. Резус-конфликт."
"— Причем тут ты? — удивилась я. — У резус-положительной женщины и резус-отрицательного малыша не могло быть конфликта. Только наоборот. Я знаю, проходила это с Катей: я отрицательная, она положительная.
Не то чтобы хотела облегчить груз вины и ответственности, но это правда. Я не врач, но слишком много информации изучала и разговаривала с докторами.
— Я не знал, — задумчиво нахмурился. — Этим вопросом занималась Ира. Я много работал… — и отвернулся к окну.
— Как она отнеслась к нашему родству? — свернула разговор с одной болезненной тему на другую.
Похожие книги
Мысленным взором
Может быть, он?
Ангел для Авика (СИ)
Будешь моей женой. Снова (СИ)
Я тебя (не) забуду
