Неидеальные. Откровения о любви (СИ)

Передо мной распахнули пассажирскую дверь.

— Спасибо, но я сама.

Не хочу ехать с ним. Боюсь.

— Садись, — подтолкнул к сиденью, пришлось забраться. Кажется, эта ночь будет еще длиннее, чем предполагала десятью минутами ранее.

— Куда мы едем?

Молчание. Нет, я сориентировалась, понимала, где мы, но это не давало представления, куда направляемся. Незаметно нажала на ручку двери — заблокировано. Вряд ли я отважилась бы на прыжок, но это все же оставляло место для маневра.

— Как хоть вас зовут?! — нервно воскликнула. ОН уверенно вел машину, глядя исключительно на дорогу, но крупные руки, наклон головы, плотно сжатые губы выдавали напряжение. Только не тревожное, как мое, а решительное и злое.

— Дмитрий, — сухо бросил, после продолжительного молчания.

Никаких сальных взглядов, пошлых улыбок и скабрезных намеков, только я все равно чувствовала себя словно голая. Странное некомфортное чувство.

Мы заехали на подземную парковку одной из башен Москва-Сити. Мне ничего не оставалось, как молча выйти из машины и также молча войти в лифт. Десять, двадцать, тридцать. На тридцать пятом я решилась.

— Куда вы меня привезли?"

"— Ты знаешь, Алена, — ответил практически на ухо. Двери лифта распахнулись не на этаже, а прямо в квартире. Ночь шла на убыль и даже без дополнительного света в глаза сходу бросалась минималистичность апартаментов: мерцающие витражи, пушистый ковер, большая кровать. Спальня. Точнее, студия: одна огромная комната с баром и прозрачной стеной, отделявшей ванную.

Я шагнула назад, не хотела выходить из лифта, но спиной уперлась в твердую мужскую грудь. Обернулась резко, но всепоглощающая тьма на лице прокурора пугала еще больше. Я чувствовала себя загнанной в угол. Когда моя жизнь свернула не туда…

— Дмитрий, вы, наверное, что-то не так поняли, — максимально дистанцировалась от него. Отошла к самым окнам. — Меня дома ждут. У меня муж…

Его должно смутить это. Мужики не любят делить женщин. Вроде бы. Наверное. Должно так быть!

— У тебя нет мужа, Алена. Только дочь и мать. И Разин. На твоих любовников мне плевать, — и, скинув пиджак, рывком стянул водолазку. — Называй меня Дима.

Он медленно двинулся на меня. Высокий, поджарый, опасный. Прокурор собирался взять меня и не скрывал намерений. Видимо, это плата за свободу. Или что?

— Дима, — постаралась достучаться до него. В тюрьму я не хотела, но и такую плату не готова отдать, — я не могу. Я не хочу…

— Я хочу. — обрубил и выбросил руку, притягивая к себе. Жесткие темные волосы царапнули ладони, когда в широкую грудь уперлась. — Хочу тебя, Алена, — крутанул резко и рванул молнию платья. — Пиздец, как хочу, — ловко лифчик расстегнул и сжал сосок. — И ты хочешь, — прижался пахом к мои ягодицам.

— Я не шлюха, — дернулась из кольца сильных рук.